Мухаммад-Шафи – средний сын имама Шамиля. Часть 2

16 Февраль 2018 1558

Что касается внешности Мухаммада-Шафи, то все авторы единодушны в том, что он, несмотря на свою молодость, был достаточно полноват. По мнению Хидира Рамазанова, лишний вес не мешал ему упражняться в верховой езде, что для горца является вполне привычным делом. Руновский считает, что «немного объёмистая полнота тела портит несколько грациозность его фигуры», но при этом у него была «подвижность и свежесть лица, очень приятная шепелявость языка и круглая, белая, розовая физиономия» [5. С. 77-78].

Лесли Бланч подчёркивает, что он был хорош собой, обладал высоким ростом. Спустя 22 года, когда 43-летний Мухаммад-Шафи обосновался в Казани, представители династии Апаковых при его описании будут использовать подобные выражения, но при этом отметят, что «он скорее напоминал европейца, чем горца» [7. Апакова Л.В., Апакова Л.Я., «Дом Шамиль и его первые владельцы», с. 36].

Всё же, первоочередным в исследовании жизни и деятельности Мухаммада-Шафи можно считать его мироощущение и мировоззренческие установки, вернее, то, как они модифицировались и менялись под влиянием тех или иных обстоятельств.

Для исследователя любопытно, как Мухаммад-Шафи из ярого противника всего российского трансформировался в боевую единицу военного командования царских войск, стремительно взошедшую на олимп вооружённых сил России.

Несомненно, идеологические перестроения Мухаммада-Шафи произошли во время его продолжительного пребывания в России, где он, как и его отец Шамиль, прониклись уважением к царскому окружению за оказанную им заботу и почёт. Первые ростки этого уважения дали о себе знать ещё в Калуге.

Руновский в записках о Шамиле описывает чуть ли не решающий фактор, повлиявший на взгляды Мухаммада-Шафи. По словам пристава Шамиля (Руновского), его «убеждает и удовольствие, с которым вглядывается Магомет-Шафи в уланский мундир г. Щ., служившего в одном полку с покойным его братом Джемалалдином: Магомет-Шафи находит, что он должен носить его и по наследству от брата, и потому, что самый мундир ему почему-то очень нравится» [5. С. 82].

Чичагова отмечает, что Мухаммад-Шафи «входил к нам, когда приезжал на свидание с отцом» [1. С. 158], что является ярким свидетельством того, что он не держался отчуждённо от русского общества и видел в таком общении положительное влияние. В отличие от своего старшего брата Газимухаммада, так и не увидевшего в России верного союзника и друга, Мухаммад-Шафи в этом отношении был более открыт и предвзятостью не отличался.

Документальную ценность, проливающую свет на то, как менялось мировосприятие Мухаммада-Шафи, представляет его переписка с приятелем из Темирхан-Шуры.

В письме Мухаммад-Шафи в достаточно открытой форме передаёт свои эмоции от пребывания в Москве: «В Москве я видел очень много таких удивительных предметов, о которых до сих пор или вовсе не слыхал, или слышал от покойного брата Джемалэддина, но совсем не верил. Я видел железную дорогу, телеграф, балети, наконец, видел Москву. Я бы охотно описал тебе всё это в подробностях, описал бы и всё остальное, что я видел и что интересовало меня, но вот видишь ли: для этого нужно знать много наук, о которых я теперь не имею понятия» [5. С. 148].

Обращает на себя внимание то, что первое знакомство с неизведанной Россией Мухаммад-Шафи получил, ещё будучи в Дагестане, из уст своего брата Джамалудина. Хотя услышанное ему и казалось невероятным, а то и вовсе сказочным.

Следует отметить также, что Мухаммад-Шафи стремится к изучению различных отраслей науки, которые позволят ему ещё углублённо познать сказочно красивую российскую действительность и «если Богу будет угодно исполнить моё очень сильное желание учиться и Он мне поможет в этом деле, тогда я постараюсь доставить тебе удовольствие описыванием того, что в настоящее время представляется как во сне» [5. С. 148]. – отмечал он в том же письме.

Однако основополагающее значение в идеологической близости к России имело стремление Мухаммада-Шафи проявить благодарность императору Александру II за благожелательное отношение к семейству своего отца.

В вышеуказанном письме в Темир-хан-Шуру Мухаммад-Шафи прямым текстом подчёркивает это: «Никакой заботливой отец не мог так хорошо устроить своих детей, как устроил нас Государь. Он дал нам всё, что нужно для спокойствия и благополучия человека, и если мы можем желать ещё чего-нибудь в жизни, так это возможности представить Государю императору доказательства того, что мы чувствуем все его милости и от души желаем сделаться достойными их» [5. С. 148-149].

Такая возможность представилась в 1861 г., когда Мухаммад-Шафи был зачислен корнетом в лейб-гвардию Кавказского эскадрона Собственного Его Императорского Величества конвоя. По мнению Шапи Казиева, «Мухаммад-Шафи давно уже тяготился своим бездействием в калужской тиши. В отличие от отца и брата он не успел прославиться военными подвигами и одолевал Руновского вопросами, не ожидается ли какой новой войны, в которой он желал принять самое деятельное участие. Когда же открылась возможность поступить в императорский конвой, он бросился к отцу за разрешением» [8. Казиев. Ш., «Имам Шамиль», с. 186].

Имам Шамиль не препятствует планам своего сына, и Мухаммад-Шафи за короткий срок делает отличную военную карьеру, дослужившись до генерал-майора с зачислением в запас гвардейской кавалерии. Важно отметить также, что император Александр II не опасается удара в спину от сына своего бывшего, когда-то непримиримого, врага.

Выражаясь современной терминологией, Мухаммад-Шафи был телохранителем царя, который доверил свою безопасность конвою, целиком и полностью состоящему из выходцев с Северного Кавказа и Закавказья.

Лесли Бланч развивает эту мысль и аргументирует особой миссией Мухаммада-Шафи на Кавказ: «Царь в него верил, как в себя. Это видно из того, что в 1865 году Магомед-Шапи был отправлен на Кавказ для формирования кавалерийского отряда татар в эскадрон личной охраны царя» [6. С. 118].

Возвращение Мухаммада-Шафи на Кавказ встречается со стороны горцев особым воодушевлением, он для них сын легендарного имама и эпохи успешного противостояния с царской Россией. Но Мухаммад-Шафи всем своим видом показывает, что времена нынче другие, и отказывается «вести с ними переговоры». [6. С. 118].

Во многом судьбоносным для Мухаммада-Шафи становится 1877 год, когда он в очередной Русско-Турецкой войне едва не обнажает шашку против родного брата Газимухаммада, который к тому моменту перешёл на сторону Оттоманской империи и защищает её знамёна. Рвение Мухаммада-Шафи принять участие в этой военной кампании останавливает император Александр II, который не видит блага в его борьбе с единоверцами, а уж тем более – против родного брата.

Булач Гаджиев в книге «Дагестан в историях и легендах» считает, что «узнав о том, что Кази-Магомед сражается против русских войск, Мухаммед-Шеффи разорвал родственные отношения со старшим братом». [9. Гаджиев Б., «Дагестан в историях и легендах»,].

Эта гипотеза вряд ли может иметь право на жизнь, поскольку входит в противоречие с историческими фактами, подтверждёнными документальной хроникой. Об отсутствии разрыва отношений между ними свидетельствует почтовая переписка, которая продолжается между братьями вплоть до 1900 года.

В этих письмах не замечены взаимные обвинения и критические выпады. Газимухаммад пытается склонить брата на свою сторону, призывает отказаться от службы в Российской империи и эмигрировать в Турцию. Мухаммад-Шафи, судя по всему, придерживается аналогичной точки зрения по отношению к Российской империи и вплоть до своей смерти остаётся ей верен.

В том же 1877 году Мухаммада-Шафи отстраняют от военной службы и переводят на гражданскую службу, его назначают губернатором Казани. Связана ли его отставка с начавшимися волнениями на Кавказе, с так называемым «малым газаватом», или это всего лишь совпадение – этот вопрос остаётся нерешённым и нуждается в отдельном исследовании.

Гражданская жизнь в Казани для Мухаммада-Шафи проходит умиротворённо, он обзаводится семьёй, вступает в брак с дочерью влиятельного купца Ибрагима Апакова Марьям. У Мухаммада-Шафи много свободного времени, он занимается благотворительностью, путешествует по Европе, поправляет пошатнувшееся здоровье.

У Мухаммада-Шафи проблемы с сердцем. На этот недуг указывал ещё в 1884 году брат Газимухаммад. Газимухаммад видел исцеление в совершении паломничества: «Постарайся совершить хадж, это принесёт большую пользу твоему здоровью. У меня было больное сердце, и совершённое паломничество меня исцелило» [10. Гамзаев М. «Письма детей имама Шамиля», с. 131].

Последние дни своей жизни Мухаммад-Шафи проводит в Кисловодске, куда он приезжает на очередные лечебные процедуры. Спустя несколько дней после приезда, в 1906 году, больное сердце Мухаммада-Шафи не выдерживает, и он умирает. Его хоронят в селе Учкекен, что недалеко от Кисловодска.

Жизнь и деятельность Мухаммада-Шафи являются ярким показателем того, что Кавказская война не была вызвана межэтническими и межрелигиозными противоречиями христианской России и мусульманского Кавказа, как это пытались представить некоторые дореволюционные авторы.

Мухаммад-Шафи, будучи сыном имама Шамиля, чьё имя ошибочно ассоциируется с враждой к России, на личном примере показал, что в Российском государстве можно жить, созидать и совместными усилиями строить светлое будущее. Такой ему виделась историческая судьба своей малой и большой Родины.

Мурад Гайдарбеков

Литература

1. Руновский А., «Записки о Шамиле», Махачкала, 1989 г.

2. Гаджи-Али, «Сказание очевидца о Шамиле», Махачкала, 1990 г.

3. Мухаммед Т., «Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах», пер. с арабского А. Барабанова, Махачкала, 1990 г.

4. Чичагова М., «Шамиль на Кавказе и в России», Санкт-Петербург, 1889 г.

5. Бланч Л., «Сабли Рая», Махачкала, 1991 г.

6. Гамзаев М., «Имам Шамиль», Махачкала, «Тарих», 2013 г.

7. Гамзаев М., «Письма детей имама Шамиля», Махачкала, 2017 г.

8. Доного Х., «По тропам столетий», Махачкала, 2016 г.

9. Доного Х., «Имам Шамиль. Последний путь имама», Махачкала, 2016 г.

10. Хидиров Р., «Эпоха Шамиля», Махачкала, 2009 г.

11. Апакова Л.В., Апакова Л.Я., «Дом Шамиля и его первые владельцы».

12. Гаджиев Б., «Дагестан в историях и легендах».

13. Казиев Ш., «Имам Шамиль».

 

Смотрите также:

Мухаммад-Шафи – средний сын имама Шамиля

Великий Шамиль – имам Дагестана и Чечни, шейх накшбандийского тариката

Имам Шамиль и мы

Последние минуты жизни имама Шамиля

Изучаем жизнь Имама Шамиля в вопросах и ответах

Я объединил свой народ…

Шамиль - имам Чечни и Дагестана

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.