Судьбы марокканских медин Часть 2.

12 Июнь 2010 462

Танжер.

Судьбы марокканских медин Часть 2.Среди многих европейцев бытует мнение, что жители «отсталых» стран малообразованны. Каждый раз, выезжая из Европы в арабский мир или Азию с Африкой, я убеждаюсь в ошибочности подобных размышлений. Да, во многих из этих стран есть проблемы, не все имеют там возможность устраивать своих детей в хорошие школы или вузы. Не у всех есть работа по специальности. Но, как ни странно, ребятишки, прошедшие «школу» на улице, бывают зачастую гораздо образованней европейских сверстников. В очередной раз я в этом убедился на улицах марокканского города Танжер.

В медине Танжера очень легко заблудиться. В этом нет ничего страшного, когда много свободного времени. Но когда остаётся полтора часа до поезда, на который уже куплен билет, а ты не можешь понять, в какую сторону идти, то тогда приятного мало. И вот когда я упёрся в очередной тупик в конце какой-то длинной улочки, я начал сильно беспокоиться и искать помощь. По пути встречаю двух туристов из Англии, Натана и Элис с картой города в руках.

– Ребят, не подскажете, как отсюда до вокзала добраться? – спрашиваю.

– Да мы сами не поймём. Уже час блуждаем, и всё время не туда заходим. Даже карта не помогает, – отвечает мне Натан.

– Давайте спросим у этих ребятишек, – Элис показывает на мальчишек, играющих с мячом на небольшой площадке.

Мы подходим к марокканским ребятам и задаём им вопрос по-английски. Они наперебой начинают показывать направление, а затем всей гурьбой бегут впереди нас.

– Сюда, мистер, сюда, – кричит мне маленький Али, которому на вид лет двенадцать. Мы следуем за ним, и он нас выводит на какую-то смотровую площадку со старинными пушками, направленными в сторону моря.

– Тут же спуска нет, – говорит ему Элис. – Нам бы вниз к той дороге, но только другим путём.

– Зато какой вид, посмотрите! – Али с гордостью показывает на пушки, устремленные в окрасившийся закатными тонами Гибралтарский пролив. – В хорошую погоду отсюда Испания видна, – с гордостью продолжает он и тут же переходит на испанский язык. – В Марокко гораздо красивее, чем в Испании.

– Ты где испанскому научился? – спрашиваю я Али, тоже по-испански.

– На улице. Я и по-французски говорю, – Али тут же переходит на французскую речь и говорит что-то двум мальчикам, копающимся у развалин какого-то старинного здания.

– Сколько ж ты языков знаешь? – Натан и Элис не могут скрыть своего удивления. Ребята хором отвечают наперебой:

– Арабский, английский, французский, испанский!!!

– Я еще по-берберски говорю, – мальчик у груды мусора бросает свой мешок и произносит что-то по-берберски.

– И что это значит? – спрашивает Элис.

– Это означает: меня зовут Мухаммад, можете мне помочь?

– Помочь в чём?

– Вот с этим мешком.

Мальчик пытается достать из груды мусора тяжёлый мешок, но это у него не получается.

– А зачем тебе мешок? – говорю я.

– Кто-то выкидывает сюда мусор, а мы достаём его из мешков, моем и продаем за 5 дирхамов.

Я вместе с Элис поднимаю тяжелый мешок и извлекаю из него груду мусора.

– Ну а теперь, ребята, покажите нам дорогу к вокзалу!

Каждый из мальчишек пытается завладеть мешком, но Мухаммад оказывается проворней всех. Он выхватывает мешок у своего соперника и бежит ко входу на какую-то улочку.

– Сюда, сюда! Там вокзал.

Мы бежим за ним минут десять, пока он, наконец, не выводит нас к большой проезжей части.

– Направо вокзал, налево порт, – говорит Мухаммад.

Я пожимаю его руку.

– А ты откуда приехал? – спрашивает Мухаммад.

– Приехал из Португалии, а родом из России.

Мальчик задумчиво почёсывает голову, будто пытаясь что-то вспомнить. Мы уже отошли от него на несколько шагов, как вдруг слышим в спину его крик на чистом русском языке:

– До свидания!!! Спасибо!!!

Чефчауен.

На севере Марокко есть небольшой городок Чефчауен (Chefchaouen), отличающийся от остальных марокканских поселений тем, что его домики и улицы выкрашены в голубой цвет. Такая необычная традиция привлекает в Чефчауен множество туристов, от которых местные жители попросту устали. Сфотографировать кого-то здесь достаточно сложно. Лишь только достанешь фотокамеру, как прохожие закрывают лица и прячутся в тени домов.

Древняя медина, центр городка, очень компактная и небольшая по сравнению с мединами Марракеша или Феса. Здесь нет суеты большого мегаполиса, да и люди в Чевчауене попроще – почти никто не пытается навязать свои услуги или продать ненужный товар. Кажется, что местное население здесь совсем по-другому расходует своё время, сидя в тени больших деревьев и зданий и не спеша попивая мятный чай.

Прогуливаясь по улицам голубого городка, оказываюсь в одном из переулков, заполненном женщинами и детьми в ярких одеждах. Завидев меня, они прекращают свой разговор, видимо ожидая, что я пройду мимо. Я же останавливаюсь и, улыбаясь, приветствую:

– Ассаламу алейкум!

– Ва алейкуму салам! – хором отвечают мне.

– Как дела? – спрашиваю я на своем плохом арабском.

– Слава Аллаху, всё хорошо! – снова хор голосов.

– Кто-нибудь из вас говорит по-английски или испански? – спрашиваю я.

Одна из женщин поднимает руку.

– Я говорю по-испански.

Благодаря её знанию испанского, заводим разговор о жизни. Меня спрашивают, откуда я, чем занимаюсь, есть ли у меня семья. Особенно моих собеседниц интересует положение женщин в Европе. Затем наступает мой черёд задавать вопросы. Я обращаюсь к Айше, которая во время нашего разговора красит стену своего дома в голубой цвет.

– Почему все дома и улицы в городе выкрашены в голубое? Что означает эта традиция? Вы так привлекаете туристов?

Айша смеётся:

– Да нет, какие туристы. Это мы так боремся с муравьями. В этих местах так много насекомых, они заползают в наши дома, никакая отрава не помогает. Но наши прадеды догадались, что муравьи боятся голубого цвета. Им он напоминает воду, и они никогда не полезут в дом, окрашенный в этот цвет. Именно поэтому не только все дома, но даже и тротуары города имеют такой оттенок.

Айша, смеясь, обмакивает кисточку в краску и протягивает мне:

– Попробуй сам!

Я принимаюсь помогать ей, а женщины смеются за моей спиной. Переводчица со смехом говорит:

– Да ты смелее крась, смелее. И не быстро, нужно, чтобы слой краски был нанесён равномерно.

Я стараюсь, как могу, и за десять минут покрываю голубым цветом небольшой участок стены.

– Каждую весну нам приходится проделывать эту работу вновь и вновь, говорит Айша. – За зиму краски блекнут и стираются, так что покраска домов давно уже стала нашей весенней ежегодной традицией.

– А мужчины почему не помогают?

Этот вопрос приводит женщин в недоумение.

– Это ведь не мужское дело. Наши мужья и старшие сыновья работают, чтобы обеспечить семьи. А мы по дому хозяйничаем.

– Есть ли у вас время в мечеть ходить? – снова спрашиваю я.

– В основном мы молимся дома, только по пятницам удаётся на джума прийти. У нас ведь столько дел ежедневно, что, бывает, из дома не выйдешь. Нужно пойти на рынок купить продукты, приготовить еду, накормить домочадцев, прибраться...

– Наверно, тяжело приходится?

Айша снова не понимает:

– Почему тяжело? Это ведь обязанность, возложенная на нас Аллахом. Если каждый будет делать то, что ему вздумается, в мире не будет никакого порядка.

С этими словами женщины отпускают меня, желая удачи. С голубого минарета несётся азан и я отправляюсь по голубым улицам в голубую мечеть совершать молитву «магриб». Имам и прихожане этой маленькой мечети тоже одеты в светло-синюю одежду.

– Аллаху акбар! – возглашает имам, и ряд молящихся склоняется перед Всевышним в земном поклоне, становясь частью тёмно-голубого интерьера мечети.

Владислав Сохин.

Португалия.

Судьбы марокканских медин Часть 2.

Судьбы марокканских медин Часть 2.

Судьбы марокканских медин Часть 2.

Судьбы марокканских медин Часть 2.


Материалы по теме

  • Судьбы марокканских медин
  • Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.