Авиценна, или Абу Али Хусейн Ибн Абдаллах Ибн Сина (980-1037)

14 Август 2018 4518

За пять веков до Декарта он сказал: «Я мыслю – следовательно, существую». Ему покорились десятки научных дисциплин, перед ним отступали страшные болезни. Он был наделён мужеством сказочного героя в преодолении крутых поворотов судьбы.

Служение науке позволило ему не склонить голову перед всесильными преследователями, быть независимым от богатства и славы высоких покровителей. «И солнце, и бури – всё выдержит смелое, высокое слово и доброе дело», – этими словами самого Ибн Сины можно описать удивительную жизнь великого мыслителя.

Сын мытаря и звезды

Когда сборщик налогов из Хармайсана (район Узбекистана) по имени Абдуллах ибн Хасан наконец получил долгожданную должность в самой Бухаре – столице процветающего Саманидского государства, вся его большая семья стала готовиться к отъезду из маленького городка Афшана, где Абдуллах нашёл своё счастье с любимой женой Ситарой, чьё имя означало «звезда», и где родился их первенец – Хусейн, известный на Востоке под именем Ибн Сина, а на Западе – как Авиценна, великий врач, поэт, философ, учёный.

В Бухаре Абдуллах, обладавший знаниями и много размышлявший над вопросами мироздания, собирался дать своим детям хорошее образование. Старший из детей, Хусейн, уже с пяти лет проявил небывалую тягу к учению и обнаружил исключительную память. И хотя в бухарской школе Хусейн был младшим, его знания по математике, законоведению и богословию высоко оценивались учителями, а ученики постарше не считали зазорным обращаться к нему по самым разным вопросам.

Как-то отцу Хусейна стало известно, что в Бухаре гостит видный учёный Ан-Натили. Абдуллах пригласил его поселиться в своём доме, а заодно и преподавать детям. Натили остался в семье чиновника, а у Хусейна появилась возможность в любое время задавать учителю вопросы, сначала простые, а затем всё более сложные.

Спустя какое-то время мальчишка уже пытался оспаривать доводы Натили, обсуждая с учителем взгляды Птолемея, Аристотеля и Евклида. Когда Натили уехал, в руки Хусейна, которому к тому времени исполнилось 15 лет, попала знаменитая аристотелевская «Метафизика».

Ибн Сина пишет в своей автобиографии, что ему никак не удавалось понять смысл книги, хотя, неоднократно перечитывая её, он выучил в ней уже каждую строчку. И вот однажды торговец в книжной лавке, хорошо знавший Хусейна, предложил тому почти за бесценок приобрести комментарии к «Метафизике» известного восточного мыслителя Абу Насра Фараби.

Когда Хусейн дошёл до последней строки этой рукописи, система мироздания, какой её видел Аристотель, открылась перед юношей во всём своём поражающем воображение великолепии.

С 998 года Авиценна был приближён ко дворам нескольких правителей, при которых занимал должность врача.

С той поры Хусейн истово увлёкся естественными науками. Труды античных медиков – Гиппократа, Галена, Ap-Рази, Ибн Аббаса – утвердили его в желании стать врачом.

Молодой человек понимает, что изучение медицины невозможно без практического опыта, без непосредственного общения с больными, и поступает в ученики к известному в Бухаре хакиму (лекарю) Камари.

Когда Хусейн приступает к самостоятельной практике, он лечит бесплатно и не гнушается помогать беднякам. Более того, с обездоленными он готов поделиться и едой, и теми деньгами, что богачи ему вручают насильно в дар за излечение.

Учёный скиталец

Как-то раз Камари поведал ученику о своём отчаянии: никто из врачей, включая самого Камари, оказался не в силах ни вылечить повелителя, ни даже распознать болезнь, от которой занемог бухарский эмир.

Хусейн предложил учителю свою помощь, но ему требовалось осмотреть больного. Придворных лекарей привело в неописуемое негодование то, что Камари осмелился просить эмира допустить в свои покои 17-летнего мальчишку.

Однако правитель не возражал, и Хусейн смог, осмотрев эмира, назначить лечение, после которого болезнь отступила. Тогда правитель Бухары пообещал выполнить любое желание своего спасителя.

Юноше не нужны были ни роскошные дома, ни многочисленные рабы, ни богатые караваны – он мечтал об одном: о доступе в дворцовую библиотеку Саманидов. Удивлённый эмир не смог отказать Хусейну и в придачу назначил его придворным лекарем; отныне все стали величать его достопочтенным Ибн Синой.

С тех пор Ибн Сина всё своё свободное время проводил за чтением уникальных рукописей из книгохранилища эмира. Он изучал труды по медицине, математике, астрономии, физике, механике, не забывая и о врачебной практике. Но каким бы исключительным ни был врачебный талант Ибн Сины, эмир через пару лет скончался, а Бухару захватили тюрки.

Торжествующие кочевники безжалостно сожгли дворцовую библиотеку. В попытке сберечь хотя бы часть бесценных знаний, почерпнутых им в древних рукописях, Ибн Сина вознамерился изложить их в книге, которую назвал «Собранное».

После смерти отца семья Ибн Сины решает покинуть неспокойную Бухару. Выбор пал на Ургенч – столицу Хорезмийского государства. Правитель Хорезма Мамун слыл покровителем наук. При его дворце был создан аналог академии – «маджлиси улама», или собрание учёных. Многие из них так же, как и 20-летний Ибн Сина, бежали из захваченных городов Малой Азии и находили в Ургенче почёт и возможность продолжать научную деятельность.

Мамун привлекает Ибн Сину к работе над законодательством Хорезма. Попутно учёный заканчивает работу над медицинским справочником, начатую ещё в Бухаре, и приступает к написанию большой философской энциклопедии «Книга исцеления».

У знаменитого врача появляются первые ученики. Он присматривается к каждому из них. В зависимости от личных качеств кому-то он позволяет врачевать, кому-то – заниматься составлением лекарств, кому-то и вовсе оставляет лишь подсобную работу.

К концу первого десятилетия XI века год от года крепло и расширялось Газневидское государство, расположенное к югу от Хорезма. Султан Махмуд Газневи, сын простого воина-гуляма, во что бы то ни стало стремился утвердиться в глазах своих куда более высокородных соседей. В ультимативной форме он потребовал от Мамуна признать его, Махмуда, своим покровителем и в подтверждение этого прислать в Газну хорезмийских учёных, в том числе и Ибн Сину.

Великий врач, будучи наслышан о безжалостном и фанатичном нраве султана, понимает, что служение Махмуду означает его гибель как учёного. В 1011 году он тайно покидает Хорезм и пешком идёт через пустыню. Его спутник умирает от жажды, а Ибн Сина с трудом добирается до северного Ирана. Разъярённый султан Махмуд рассылает всюду портреты Ибн Сины с требованием найти врачевателя и немедленно доставить к нему.

Ибн Сина инкогнито останавливается в Джурджане. Несмотря на полуголодное существование, он посвящает дни и ночи написанию научных работ. Но и отказать страждущим во врачебной помощи Ибн Сина не может. Постепенно город наполняется слухами о замечательном враче.

До наших времён дошла легенда о юноше, который находился на пороге смерти и которого безуспешно пытались лечить десятки врачей. Ибн Сина, осмотрев пациента, не нашел у того, к своему удивлению, ни одного признака телесной болезни. Тогда он расспросил его близких о начале и течении заболевания, после чего озвучил родителям несчастного лишь один верный способ спасти сына: женить его на соседской девушке. Причиной недуга юноши оказалась его тайная любовь.

Стоит ли говорить о том, что за считаные дни пациент поправился, а имя Ибн Сины зазвучало из уст горожан ещё громче? Правитель Джурджана просит врача остаться при его дворе. Ибн Сина собирает вокруг себя новых учеников, среди которых оказывается Джузджани, впоследствии друг и спутник учёного, сопровождавший его до конца дней и дописавший его биографию. Там же, в Джурджане, Ибн Сина приступает к главному труду своей жизни – книге «Канон медицинской науки».

Ибн Сина впервые указал на существование побочных эффектов лекарств и взаимодействие применяемых одновременно препаратов.

Но остаться в городе надолго великому врачу не удаётся. Он вынужден вновь бежать от султана Махмуда, узнавшего о местонахождении Ибн Сины. После года скитаний на пороге своего 40-летия врач, сопровождаемый верным Джузджани, оказывается на западе Ирана, в Хамадане.

Шейх ар-раис

Шамс, эмир Хамадана, на протяжении нескольких лет страдал нестерпимыми желудочными болями, потому ему часто было не до государственных дел. Этим не прочь был воспользоваться его казначей Тадж, который не без корысти распоряжался казёнными финансами.

Ибн Сина, о прибытии которого доложили эмиру, был незамедлительно вызван во дворец. Ему сулили любые блага за излечение правителя, но для Ибн Сины статус больного не имел значения – он принялся за лечение. Когда эмиру стало лучше, он решил назначить Ибн Сину своим визирем. Врач согласился, но при условии, что он будет посвящён во все тонкости государственного управления.

Привыкший доходить до сути во всём, Ибн Сина обнаруживает чудовищное казнокрадство. Вороватые военачальники и казначей не смогли простить этого врачу. Организовав беспорядки в войсках, они добиваются у эмира заключения Ибн Сины под стражу.

Врач проводит в тюрьме полтора месяца, после чего, будучи освобожден благодаря участию своих друзей и почитателей, скрывается в доме знакомого торговца. Спустя некоторое время место скончавшегося в походе эмира занимает его малолетний наследник, и власть в Хамадане по сути переходит к Таджу.

Казначею доносят о том, что правитель соседнего Исфахана пригласил Ибн Сину перебраться к нему. Врача заточают в крепость. По воле рока уже через четыре месяца в этой же крепости вынуждена будет прятаться вся хамаданская верхушка, позорно проигравшая военную кампанию против Исфахана. Тадж попросит Ибн Сину ходатайствовать перед правителем Исфахана о заключении мира, обещая взамен свободу и безбедную жизнь.

После освобождения Ибн Сина поселяется в своём разграбленном войсками доме, чтобы вновь собрать учеников, заниматься врачеванием и продолжать научные исследования. Изучая воздействие постоянного нервного возбуждения на состояние организма, Ибн Сина покупает на рынке двух одинаковых барашков, одного из которых поселяет перед клеткой с приобретённым у охотника волком, а другого – в глубине сада, вдалеке от хищника. Бедное животное, круглые сутки ощущающее на себе голодный взгляд зверя, теряет вес и чуть ли не гибнет на глазах в отличие от своего спокойно жующего траву собрата. Так и Ибн Сина, и его близкие, решив не искушать судьбу вновь, переодеваются бродячими суфиями и покидают Хамадан.

В Исфахане Ибн Сину встретили, как султана, устлав его путь ко дворцу правителя дорогими коврами. 43-летнего врача именуют теперь «шейх ар-раис» – главой мудрецов. Он ближайший советник эмира Ала ад-Давла. Дни его проходят в лекциях для молодёжи, в работе над незаконченными трудами, приёме пациентов, которые порой преодолевают длинный путь, только бы Ибн Сина вылечил их. По его проектам строится городской «дом излечения», или больница.

Когда Ибн Сине было уже за пятьдесят и давний преследователь Ибн Сины султан Махмуд скончался, Газна снова нанесла удар великому учёному. Газнийское войско разграбило Исфахан, и при этом была уничтожена часть трудов Ибн Сины. Со многих из них, к счастью, были сняты десятки копий, но «Книга справедливости», увы, была безвозвратно утрачена.

К 57 годам врач уже с трудом может сопровождать своего господина в походе на Хамадан, из которого когда-то бежал. Мучимый сильными болями, он отдаёт последние распоряжения: отпустить рабов, раздать его имущество беднякам. «Мы умираем в полном сознании и с собой уносим лишь одно – сознание того, что мы ничего не узнали», – говорит Ибн Сина своему другу Джузджани.

Наследие Авиценны

Из более чем 400 трудов Ибн Сины сохранилось около трёх сотен: книги по медицине, философии, химии, астрономии, механике, филологии и многим другим дисциплинам.

Главный труд его жизни – всеобъемлющая энциклопедия «Канон медицинской науки» – состоит из пяти книг. В первой автор излагает теорию и философию медицины, аспекты анатомии и физиологии человека, причины возникновения болезней; во второй книге описано около 800 простых лекарственных средств, их получение и назначение; третья книга в 22 частях – о болезнях отдельных органов и частей тела; четвертую книгу Ибн Сина посвящает общим болезням: лихорадкам, язвам, ожогам, переломам, опухолям, заразным болезням, отравлениям; пятая является аналогом фармакопеи и содержит описание сложных лекарств – порошков, таблеток, пилюль, пластырей.

Всего в «Каноне» присутствует описание более 2600 лечебных препаратов. В XII веке «Канон» был переведён на латинский язык и после изобретения книгопечатания стал одной из первых печатных книг в Европе, а затем и в Азии. В «Каноне» Ибн Сина впервые предположил, что ряд болезней разносится по воде и воздуху мельчайшими существами, разделил холеру и чуму и описал проказу.

Ибн Сине принадлежат отдельные трактаты о лечебных препаратах при сердечных, желудочных и зубных заболеваниях. При этом учёный обращает внимание на индивидуальную восприимчивость пациентов к терапии.

Им разработана система испытания медикаментов путем наблюдения за больным и постановки опытов. Ибн Сина пишет труды о лечебной физкультуре, предупреждении и исправлении врачебных ошибок, желудочных и кишечных коликах.

Великий врач первым разделил плеврит и пневмонию, описал язву желудка и диабет, определил симптомы менингита, открыл истинные мышцы глаза и доказал роль сетчатки в зрительном восприятии.

Ибн Сина настаивал на профилактике заболеваний с детского возраста, в чём явился провозвестником педиатрии.

Будучи требовательным к себе и своим ученикам, он описал, каким видит настоящего врача: добрым, бескорыстным, честным, немногословным, внушающим доверие и симпатию. «Врач должен обладать глазами сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва», – говорил Ибн Сина, являя собой живой пример любви к человеку и служения идеалам науки.

По материалам книги «История медицины и хирургии», М. Б. Мирский, 2010.

Подготовил Махач Гитиновасов

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.