Он выдержал советский натиск

11 Март 2011
1097

Багаудин Багадаев (1889-1977).

Багаудин Багадаев (1889-1977). При изучении жизни и деятельности алимов Дагестана каждый раз всё больше приходится говорить о том, сколько они пережили, какое наследие они оставили после себя. Огорчает то, что богословам приходилось предавать свои знания, преодолевая трудности со стороны государственных органов.

Каждый человек, вступивший на путь изучения и распространения Ислама, видимо, уже бывает готов к тому, что это будет даваться тяжело и готовит себя к трудностям.

Так сложилась судьба видного учёного, богослова, учителя Багадая Багадаева из села Тпиг. Багадай (Багаудин) родился в селении Тпиг Кюринского округа (Агульский район) в 1889 году в семье сельского бегаула (кавха). Как и все сельские ребята той поры, маленький Багаудин тоже поступил в сельское медресе для изучения основ Ислама и арабского языка. Видя его стремление к знаниям и способности к учёбе, отец решил отправить 13–летнего Багаудина в Курах для продолжения учёбы. Там в то время было хорошее медресе и известный учёный Мухаммад-хаджи.

Здесь он в течение трёх лет изучил исламское право, толкование Корана и историю Ислама. Уже к 16-ти годам Багаудин имел достаточную грамотность, и непродолжительное время работал писарем у наместника Гази-Кумухского хана в селении Буркихан. Но желание изучить науки побороло другие перспективы и Багаудин отправился вглубь Дагестана в поисках знаний. Тогда в Кала-Корейше (Дахадаевский район) жил известный во всём Дагестане учёный Расулуллах-хаджи. У него Багаудин продолжил изучение шариатского права (фикха). Там же он работал над усовершенствованием арабского языка, дополнительно стал изучать и персидский язык.

В XVIII-XIX веках персидский язык имел существенное значение в изучении Ислама. Много было трудов, которые доступны были только на этом языке. Дагестанские алимы даже составляли трёх-четырёх и семиязычные словари для изучения таких книг. Проучившись там, Багадай перешёл в знаменитое медресе Гасана Алкадарского и до конца жизни учёного (1910 г.) изучил у него географию, астрономию, физику, логику, этику (адаб) и другие науки. С 1910 по 1913 годы Багаудин по три месяца уходил в Лакию для изучения отельных книг. В 1914-1915 годах усовершенствовал знания по фикху в Хунзахе, Кубачи и в Уркарахе. По итогам учёбы всех этих лет, отданных изучению Ислама, Багаудин имел прекрасное образование и прослыл среди односельчан как «всезнающий»: он свободно говорил и писал на арабском, персидском и турецком языках, свободно владел аварским, даргинским, лакским и табасаранским языками.

Октябрьскую Революцию 1917 года Багаудин воспринял, как и все религиозно просвещённые дагестанцы, негативно. Но, следуя примеру более старших, он тоже призывал братьев по вере к терпимости, не сражаться и не проливать бессмысленно кровь друг друга - не вступать в братоубийственную войну. После этого он также проводил большую просветительскую работу среди земляков и призывал их не восставать против Советской власти. В частности, в Дагестане в то время много было локальных восстаний, крестьян, недовольных коллективизацией и созданием колхозов. Так в 1929-31 годах в Южном Дагестане то и дело вспыхивали конфликты с властью. Багадай предвидел исход этих восстаний и отговаривал людей от этого.

Всё же ему тоже грозила высылка, но он успел скрыться от Советской власти в Баку в 1929-1935 годах. С собой он забрал и двоих сыновей. Там он окончил педагогическое училище на русском языке и шестимесячные курсы бухгалтера. После учёбы проработал учителем начальных классов в посёлке Сабунчи близ Баку и бухгалтером на Бакинском нефтеперегонном заводе. Там тоже дагестанцы, работавшие на промыслах, обращались к нему за всеми религиозными вопросами, на которые охотно отвечал Багадай. Он помог многим семьям освободиться от ареста и остаться не высланными в Архангельскую область, Киргизию и Казахстан. Писал письма в Москву и излагал объективную ситуацию семьи того или иного человека.

Но всё же сам Багаудин тоже попал под те жернова в 1936 году. Не прошло и года, как он вернулся на родину и… был выслан в Киргизию «как кулак».

Как мы знаем, в те годы из разных районов Дагестана в Среднюю Азию было выслано более 20-ти тысяч семей. В основном высланные были размещены в Киргизии. В Киргизии Багадай не сидел сложа руки – устроился учителем начальных классов в русской школе. Но все его действия, как религиозного учёного, были строго под контролем КГБ. Вскоре Багадай приобрёл авторитет среди высланных дагестанцев – аварцев, даргинцев, лезгин, лакцев и агульцев. Он прекрасно понимал, что выслан вовсе не из-за своего состояния, а потому, что был неудобен неграмотным большевикам на селе. Большевики никак не могли смириться с тем, что Багадай, человек, не вступающий в какие-либо контакты с властью, имеет больший авторитет, чем они. Таких, как Багадай, в Дагестане среди высланных под видом раскулачивания - было большинство.

Но и в Киргизии за высланными был установлен строгий контроль. Они не имели при себе паспорт, и для выезда из места проживания более чем на 4 км необходимо было получить разрешение у коменданта. Пропуск тоже выдавался не более чем на шесть часов. Высланные же из Дагестана и других Северокавказских республик были расселены в радиусе 200 км. Если отпущенный опаздывал, то комендатура, на чьей территории он находился, должна была в пропуске отметить причину опоздания в своё расположение ссыльного. Багаудин имел среди высланных огромный авторитет ввиду его богобоязненности и учёности, и ни одно мероприятие (мавлид, имянаречение, свадьба и т.д.) не проходило без его участия. За ним приезжали глубокой ночью на фургоне, тайно. Для получения разрешения в комендатуру подавали заявление и вместе с ним… материальное вознограждение. Рассказывают, когда комендант узнавал для чего Багадаеву нужен пропуск, кричал: «Что это такое: басурманы опять будут петь всю ночь!»

Багадаеву разрешили вернуться из Киргизии в 1950 году. По возвращении он поселился в Дербенте, где и прожил до конца жизни.

После возвращения из КиргизииПосле возвращения из Киргизии, Багадай не прекратил просветительскую деятельность. Взял к себе на учёбу нескольких учеников, и втайне ото всех передавал им знания. Он был признанным в Южном Дагестане религиозным авторитетом.

С ним советовался муфтий Дагестана по разным шариатским вопросам - и всегда его мнение имело вес. Ему предлагали работу имама в Джума-мечети Дербента, но он категорически отказался. Для этого у него были причины: недоверие к тому режиму, той системе, которая долгие годы преследовала его и потом выслала в Киргизию, где была голая степь, где дагестанцам с трудом удалось выжить. Он никак не мог доверять этому государству, и поэтому предпочёл остаться дома, нежели занимать религиозные должности.

Знание, ум и мудрость позволяли ему принимать разные решения и делать выводы. За восемь лет до смерти он сказал в кругу семьи, что коммунистический режим является угнетающим и что такой режим не сможет долго продолжаться - и скоро всё переменится. Тогда в самый разгар «развитого социализма», никто не мог и предположить, что такая держава, как СССР рухнет в одночасье и превратится в «развивающееся государство». Он оставил после себя прекрасно воспитанных, грамотных детей и внуков, большинство из которых выбрали самую благородную профессию - профессию врача.

При подборе материала мне помог заместитель главного врача Дагестанской Республиканской Центральной Больницы Джамалудин Багадаев – внук учёного, за что ему огромное спасибо!

Багадай (Багаудин) Багадаев похоронен на сельском кладбище в родном селении Тпиг Агульского района. Да получим мы баракат от славных предков! Амин.

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.

Комментарии для сайта Cackle