Вклад мусульманских учёных в «светские» науки

19 Апрель 2017

Как-то, находясь на сессии в высшем учебном исламском заведении и собираясь на очередную пару, услышал от грамотных и, по крайней мере, внешне образованных мусульман такие слова: «Да что ходить на эту психологию или философию? Зачем мне это? Это же ведь всё светские предметы – они мне не нужны. Мне достаточно знаний по шариату и т.д.».

Затем следуют пространные долгие рассуждения, высокопарные речи, которые кажутся апологетам этих взглядов чем-то высоким, сокровенным и непонятным «простым смертным». И «простые смертные», изучая эту якобы никому не нужную «светскую» психологию, социологию, философию, только даром теряют драгоценное время.

Что здесь важно отметить, на чём сделать акцент? На таком слове, как «светские». Вроде слово как слово, даже звучит красиво. Всё дело в том, что Исламу вообще-то не присущи все эти искусственно созданные понятия: «светскость» и так далее. Если мы говорим о научных знаниях, то все науки – это законы Всевышнего – как законы шариата, так и физические законы, на основе которых существует наша Вселенная. Соответственно, эти науки делятся на естественные и гуманитарные, но разве они придуманы людьми?

Нет, они задуманы и созданы Аллахом, а не безликой природой, как говорят нам, непонятно на чём основывая свои взгляды, материалисты. Да все науки – это законы Вселенной, которые задуманы её же Творцом, а люди просто открыли их для себя: разве «дважды два – четыре» придумано кем-то? Законы химии, физики, алгебры существуют независимо от мнения и желания людей.

Так откуда же пошло это слово – «светские»? Подобное мышление зародилось в Западной Европе в эпоху Возрождения, чтобы в какой-то мере освободить человеческое мышление от оков католической церкви с её инструментом подавления инакомыслия «святой инквизицией».

И если раньше учёный плотно ассоциировался с верой, был верующим человеком, ведомым Господом Богом в своих изысканиях и во многом благодаря этому достигавшим поставленной цели, то позднее учёный превратился практически в богохульника диаметрально противопоставляя веру рациональному знанию. Понятие нравственности, духовности, основанное на страхе перед Всевышним, ушло, а задачи науки крайне сузились и ограничились обслуживанием и изучением только материального мира.

С приходом такого, казалось бы, безобидного термина, как «светскость», понятие веры в Бога как в олицетворение Совершенного разума и Совершенной справедливости стало нивелироваться, становиться размытым и отвлечённым. Вера во Всевышнего стала делом вкуса, а не естественным состоянием души, как это было ранее.

И вот этот, казалось бы, безобидный факт положил начало страшному нравственному падению, на путь которого встала Западная Европа. Получилось, как в той поговорке: «Вместе с водой выплеснули ребёнка». И если вначале была одна вопиющая крайность – костры инквизиции горели повсюду, то на замену ей пришла другая – подмена истинных религиозных ценностей на сиюминутные отвлечённые фальшивые иллюзии, в которых всё было отдано в угоду материальным ценностям.

Во главу угла были поставлены низменные человеческие страсти, стремление к личному успеху, прежде всего, в этом, ближнем мире, и зачастую неважно, за чей счёт и каким путём. Основой многих человеческих отношений стала личная корысть, а общечеловеческая польза стала игнорироваться. И вполне объяснимо, что именно в Европе получила начало и распространение печально известная теория Дарвина – именно теория, а не аксиома, как это нам пытаются преподнести. Предположения и размышления судового врача со шхуны «Бигл» так или иначе поспособствовали возникновению таких человеконенавистнических теорий, как нацизм и фашизм.

Так же, как и лидеры этих движений – Гитлер и Муссолини – являются европейцами, так и развязывание двух страшных мировых войн тоже на совести европейской цивилизации. Методы террора в отношении инакомыслящих несколько видоизменились, и если раньше горели костры, то на смену им пришли концентрационные лагеря, где уничтожение людей было поставлено на поток и всё было устроено с истинно европейской практичностью: прежде чем лишить жизни неугодных режиму людей, они были максимально использованы в качестве бесплатной рабочей силы.

И таких фактов много на страницах европейской истории. И сейчас, по прошествии не одного десятка лет, сознание европейского обывателя мало изменилось. Так стоит ли удивляться тому, что церкви в городах Западной Европы пустеют и перестают быть местом веры и надежды и социальными центрами помощи людям, как это было когда-то?

Мне довелось увидеть в новостях сюжет из Голландии, где красивую готическую церковь за неимением прихожан отдали местным мальчишкам для тренировки на роликовых коньках. И когда журналист задал вопрос местному главному архитектору: «А как же вера, понятия о Боге и его заповеди? Забота о подрастающем поколении – это превосходно, но неужели гонки на роликовых коньках важнее веры?», он получил исчерпывающий ответ, что современные голландцы, и он, архитектор, в частности, не нуждаются в вере в Бога и не видят никакого смысла в разговорах на подобные темы.

Если мышление западных народов, традиционно исповедующих христианство, стало демонстративно дистанцироваться от христианских заповедей и заниматься их подменой, то некоторые мусульмане стали видеть в Исламе только узкоутилитарную традиционную ритуально-обрядовую суть.

Любому из нас, наверное, приходилось наблюдать, как прихожане наших мечетей порой устраивают споры по поводу совсем неважных или второстепенных вещей, вместо того чтобы увидеть в Исламе массу интересных возможностей для познания, понять, что Ислам — это религия лёгкости, что на Ислам можно смотреть через призму разных взглядов, и что от этого он не потеряет своей истинности и правоты, ведь кто стоит на правде, тому нечего и некого бояться.

Даже наличие четырёх правовых школ в Исламе – не повод для противостояния, а возможность гибко и мудро исповедовать, и практиковать свою веру, при этом не поступаясь своими основными жизненными взглядами.

И если мы возьмём себе за небольшой труд хотя бы бегло изучить биографии и свершения великих исламских учёных не только в области религиозных знаний, но и «светских» наук, мы ещё раз поймём, что все искусственно созданные противопоставления никчёмны и бессмысленны. Вера в Бога и научное познание законов Вселенной взаимно вдохновляют и дополняют друг друга. Они подобны двум крыльям птицы, и если одно крыло убрать, она перестанет быть птицей, ибо утратит возможность летать.

Теперь приведём простые и общеизвестные факты: имя Аль-Хорезми известно всем, так же, как и то, что «алгебра» – производное от слова «аль-джабр». Хорезм сегодня – это современная Хива в Узбекистане. Основы такой науки, как оптика, были заложены Ибн-Хайсамом. Его труд на эту тему в той же Европе на протяжении долгих лет считался основным по данному направлению в науке. Представили себе, как это важно?

Если бы не открытия и изобретения мусульманских учёных, на каком уровне развития была бы вся человеческая цивилизация? Ведь оптика – это микроскопы и телескопы, подзорные трубы и бинокли. Да те же привычные всем очки. Представим себе биолога или химика без микроскопа, астронома – без телескопа. Много ли он сделает без, казалось бы, привычного всем инструмента? Представим себе капитана морского судна или офицера без бинокля. Продолжать дальше, кажется, нет нужды.

Учёный из Сеуты Аль-Идриси по заказу короля Сицилии Рожера Второго отлил из серебра карту мира в виде полусферы, очень близкую по точности к современным картам. Примечательно то, что его попросил об этом христианский монарх, значит, он не имел у себя учёных подобного уровня.

Учёный Ибн Нафис открыл круг малого кровообращения гораздо раньше европейцев. Мигель Сервет, испанский учёный, пришёл к аналогичному результату намного позже, да и то практически напрямую руководствуясь трудами Ибн Нафиса. Сервет впоследствии был сожжён на костре по приговору инквизиции.

Знаменитый толкователь Корана Ат-Табари, широко известный в мусульманском и не только мире, был ещё и крупнейшим историком. Джабир ибн Хайян на Западе известен под именем Гебер, он заложил основы химии как самостоятельной науки.

Ибн Халдун стоял у основ социологии. И при этом эти гении, естественно, были глубоко верующими людьми, а если было бы иначе, разве смогли бы они добиться таких результатов и оставить глубокий след в истории человечества? Кстати, знаменитый поэт, известный на весь мир, Шамсутддин Хафиз знал Коран наизусть. Об этом говорит его титул, ведь хафиз – это не фамилия, а почётное звание человека, выучившего наизусть весь текст Священного Корана.

Здесь приведены всего лишь несколько имён, а ведь их было гораздо больше: это и Омар Хайям, и Абу Рейхан Аль-Бируни, и Аль-Беттани; продолжать можно ещё долго. Все эти имена широко известны миру, и если бы они сейчас услышали из уст наших современников высокомерные заявления по поводу светских или не светских наук, они были бы в недоумении, потому что во всём видели волю и законы Создателя.

Когда мусульмане мыслили верно, исламский мир процветал и не имел себе равных. И тем печальнее, что приходится наблюдать совсем обратный процесс в 21 веке, когда, казалось бы, все пути для развития открыты. И когда мусульмане ограниченно мыслят и преподносят это под соусом принципиальности и твёрдости веры, они обкрадывают тем самым самих себя. Подобные размышления – не более чем признак слабости и душевной лени.

Простите, если кого-то обидел, но давайте признаем, что это на самом деле так. Безусловно, никто не ставит под сомнение важность знания религиозных наук и их первостепенность, ибо они, прежде всего, призваны воспитать в человеке всё самое лучшее. Но давайте параллельно развиваться и в других сферах, тем более, что поразительные положительные примеры были приведены выше. А то получается, что где-то действуют законы Всевышнего, а где-то – нет? Абсурдно, но мы зачастую сами становимся авторами этого абсурда.

Подобные настроения всё больше лишают Ислам конкурентоспособности в мире и умения противостоять различным угрозам и вызовам, вводят в ряды положительных грамотных мусульман всё больше маргиналов и проходимцев разного рода, которые используют Ислам как некую декорацию для своих грязных и недостойных дел. И примеры здесь приводить вряд ли уже нужно.

Но самое печальное, что подобные настроения кому-то выгодны, кто-то пестует и холит такие взгляды и невидимо направляет эту разрушительную энергию в нужное русло. В итоге часть мусульман превращается в «котов, таскающих каштаны из огня». Только для кого и зачем? И мы можем потом до хрипоты оправдываться, что Ислам – это религия добра и созидания; сомнительно, что нас захотят искренне услышать. Не пора ли задуматься над этим?

Смотрите также:

Религия и наука – явления взаимодополняющие

Философия науки

Золотой век Ислама

Наука, которая укажет путь к истине

Наука против веры в случайность