В очередной раз и в этом году 9 мая отмечали День победы. Старики в орденах и медалях выходили на парады во многих городах нашей великой России. Но их ряды редеют. Досадно, но в моём селе не осталось ни одного участника ВОВ, чтобы поздравить.
Когда умер дедушка, мне было 10 лет. Но ещё тогда врезались в память некоторые его рассказы об эпизодах войны, принявшие личный характер, ибо вся эта война и состоит из судеб каждого солдата, точно молекула из множества атомов. Шамилов Магомедали, 1905 года рождения, был участником ВОВ. Его нет в списке на обелиске, установленном в дань памяти солдатам ВОВ села «Никто не забыт, ничто не забыто», и нет в списках вернувшихся с войны сельчан. А всё, видимо, потому, что по дороге домой после окончания войны в одной из бань у него украли документы вместе с военным билетом, и, соответственно, документальных подтверждений о его участии в войне не было; восстанавливать тоже не хотели. Помню, как однажды он, старик, доживший до 90 лет, со слезами вернулся домой и рассказывал бабушке, как его не отметили среди участников ВОВ и денежного лишили вознаграждения в размере 5 тысяч рублей (в то время это хорошие деньги были). А бабушка его успокаивала: «Магомедали, ну зачем тебе эти деньги? У тебя пенсия есть, Альхамдулиллях, не голодаем, жить есть где».
– Дело не в деньгах, Хадижат. Какие теперь времена настали – беглецов награждают, а участника оставили! Я Родину защищал, а меня и не признают.
Эти эпизоды жизни так и мелькают перед глазами.
Еще девочкой я садилась рядом и слушала, как дед рассказывал моему отцу о своей жизни на войне; сидел на краю постели, так как рана, полученная на войне, под старость заявила о себе, и он не мог долго ни стоять, ни сидеть на стуле, и долго говорил.
– Я был ранен в ногу и отстал от своего полка. Был очень голоден, но поесть с собой ничего не было. На поле боя лежали бойцы. И я увидел, что из кармана одного из них выглядывала головка чеснока, и этот чеснок поманил меня к себе. Я подошёл, хотел взять, но отдёрнул руку, не смог взять и ушёл. На полпути опять возвращался и снова уходил. Три раза я возвращался к этому погибшему за его чесноком и возвращался. Я не смог взять, так и ушёл…
Я дополз до висячего моста рядом и спрятался под ним, чтобы немцы не нашли, и так всю ночь с раненой ногой провёл под этим мостом. Мост каждый раз, как немецкие солдаты ходили по нему, касался моей головы. Под страхом смерти ночь казалась ещё длинней.
Утром меня увидел один из наших солдат, подошёл ко мне и, видя моё состояние, попросил дать ему моё оружие, на что я ответил отказом, сказав, что оно мне ещё понадобится самому (наверное, думал, что я не выживу). Затем этот солдат попросил меня посидеть тут ещё некоторое время без шума, и сообщил, что скоро приблизятся наши войска, и этот бой мы выиграем…
Меня привезли в госпиталь. Пришлось резать сапог, не смогли иначе снять, потому что кровь, стекавшая по ноге, спеклась в этом сапоге. Привязали к столу и прооперировали, наркоза не было тогда. Таких операций пришлось перенести ещё две. После отправили в трудовую армию, где я и служил до конца войны.
Ещё помню, как он дорожил едой, не любил выбрасывать даже крошки, а нам рассказывал, как на войне много дней питался только желудями. Ещё помню, как он наизусть читал суры «Ясин» и «′Амму»…
Много чего помню…
Милый дедушка, прости, что я была так мала и глупа, что ещё тогда не проявляла должного внимания к тебе как к солдату, хоть и любила очень как деда. Но теперь я выросла, многое в жизни осмыслила и переосмыслила. Как не хватает нам теперь тебя, как жаль, что рядом нет! Ты говорил, что не будут помнить о тебе, но о тебе помнят. Две годовщины после твоей смерти бабушка получала на твоё имя поздравления от президента страны с Днём Победы, награду; а твои ордена и медали ещё говорят о твоих заслугах перед Родиной; тобой интересуются и о тебе пишут участники ТОКСа; мы все, твоя семья, о тебе помним, помним и знаем о твоём участии в войне.
Как жаль, что мы начинаем ценить людей только после их смерти. А сколько было на войне солдат без вести пропавших, чьи могилы ещё не найдены?
Война, голод, нужда, слёзы, потери – всё ушло. Остались только воспоминания, а значит осталась и память. Память о всех жива, она вечна. Никто не забыт и ничто не забыто!
