Я никогда не привыкну… к тому, что на этой планете больше нет Вас!
– Максуд-хаджи, мы подумать не могли, что Вас… кому-то захочется убить. Вы же со всеми вели диалог и нас тому же учили. Вы организовывали в нашем институте встречи с политиками, культурными деятелями, журналистами, представителями других конфессий. После каждого выступления Вы побуждали нас задавать вопросы докладчикам. Даже когда приезжали сторонники тех, кто называет нас «многобожниками», и мы задали вопрос: «А какова конечная цель вашего визита к нам?».
Вы часто говорили, что нужно научиться контактировать, что нам придётся «со всеми» общаться – это наша профессиональная деятельность.
«Надо научиться вести диалог», – это фраза повторяется в СМИ много раз. Вы вели диалог! И что? Доктор философских наук, кандидат экономических наук, много лет проработавший в правительстве РФ, – кто, как не Вы, знал и значение этого слова, и то, как надо претворять его в жизнь? Не помогло… может, даже убийцам Вашим Вы пожимали руки, они следили за Вами. А сколько приезжало в институт любопытствующих делегаций… «А что это тут у Вас такое? Ах, институт. Ах, светско-религиозный… Ну-ну…»
Максуд-хаджи, мы постараемся оправдать Ваши надежды. А достойны ли мы их? Ведь всяких недовольств за спиной звучало много. Обсуждали, осуждали… не себя. И всё это тоже было неслучайным: оказывается, для того, чтобы очистить Вас для такой достойной смерти.
Вы любили всех своих студентов. Для каждого находили нужные слова. Каждый мог прийти в Ваш кабинет и рассказать о своей проблеме – и Вы помогали решить её.
Однажды на встрече с паломниками молодой студент факультета журналистики играл роль паломника в театральной сценке, а Вы по завершении мероприятия спросили его: «Ты уже был в хадже?» Он сказал, что не был, и Вы подарили ему путевку на хадж – все в зале ахнули, некоторые заплакали. Что Вы только не делали для своих студентов! Поездки, конкурсы, стажировки. Возможность выступить, блеснуть, обучиться, отличиться… многие выросли на этом, личностно выросли.
Максуд-хаджи, Вы мне говорили, что надо работать для Ислама. Сначала я никак не могла понять: чем лично я могу принести пользу такому большому делу, как Ислам? Но именно Вы объяснил мне – как. И вдохновили настолько, что захотелось бросить всё, что мне тогда было дорого, и ехать в Дагестан. Позже, когда я сказала, что остаюсь и буду учиться в ИТиМО, Вы спросили: «Ты уже точно определилась?» Я ответила: «Да, но мне будет трудно, мне надо будет здесь адаптироваться, это не сразу произойдёт». И в ответ услышала: «Забудь об этом, ты никогда не адаптируешься».
Так и есть… я никогда не адаптируюсь, никогда не привыкну… к тому, что на этой планете больше нет Вас!
Студентка ИТиМО
Зачем?
Убийства лучших из мусульман вызывают у меня, кроме бесконечной боли, ещё и бескрайнее изумление: «Зачем?»
Какой смысл убивать одного человека, когда Аллах всё равно заменит его другим! Аллах ни в чём не нуждается, у Него невозможно ничего отнять. На место каждого убитого мусульманина Он поставит другого, который будет выполнять необходимую функцию на этом месте в это время. Ничего не изменится и в умме Пророка Мухаммада (мир ему и благословение), только крепче сомкнутся ряды, только сильнее будут ждать верующие, когда объявится Махди.
Но не устроят долгожданную кем-то гражданскую войну, не развяжут кровавую месть, не дадут повода к массовому истреблению мусульман в регионе… не повторят сценарий Ближнего Востока. Не повторят? Я представляю, как им трудно сделать это. Но я верю, что они и на этот раз сдержатся ради Аллаха и Его религии. Ради своего народа, чтобы не дать повода ввести «миротворческие» войска на Кавказ и залить его кровью.
Так зачем же эти смерти? Если, кроме душевной боли, никакого другого зла они не приносят мусульманскому сообществу? Чтобы сделать больно? Было бы странно утверждать, что именно поэтому, – боль воспринимается, как своя собственная, только за тех, кто рядом. И хотя переживают из-за потери каждого верующего все братья и сёстры по вере, но настоящее, ужасное горе и трагедия – у родных и друзей погибших. Их не очень большое количество. Так что? Убивают, чтобы помучить человек сто из числа самых близких? В этом действительно есть смысл?
Вереницу шахидов в священный месяц Раджаб, в котором запрещены конфликты для всех, кто покорен Аллаху, пополнил ещё один уникальный человек – Максуд-хаджи Садиков. И ещё его племянник Ахмад (Зелимхан) Мусаев. Для меня Максуд-хаджи успел стать олицетворением абсолютного добра, максимально положительного героя. Эта ужасная расправа не может быть совершена людьми верующими. Я в это не верю. Не могу поверить, что у кого-то, кто действительно знал Максуда-хаджи, могла подняться на него рука.
И опять возникает вопрос – зачем? Институт ИТиМО, его детище, всё равно будет работать. У команды преподавателей – горячее желание менять мир, неся в него свет и знания Ислама. От потери своего руководителя эта команда станет ещё более сильной. На месте Максуда-хаджи появится другой – сильный и достойный – лидер. А его не повторить. И мы его больше в этой жизни не увидим.
И всё-таки – зачем?
А рядом с Максудом погиб ещё один человек. Который проявил себя настоящим героем. Его племянник Ахмад (Зелимхан) Мусаев. Увидев нападавших, он не смог остаться в машине и кинулся на помощь своему дяде с пистолетом в руках, пытаясь отстоять его жизнь. Конечно же, он понимал, что шансов против двоих профессионалов-убийц, ведущих шквальный огонь, у него нет, но не стал прятаться и защищать свою жизнь. Героическая смерть! Пусть примет Аллах и его в числе наилучших из Своих рабов. Кому нужна была смерть молодого верующего человека, который даже жениться ещё не успел? Зачем его убили? Кто дал право убивать вот так… нагло… лучших из людей? Мне рассказали, что убийцы спокойно, пешком удалились с места преступления. Не вскочили в автомобиль и удрали, а спокойно и размеренно просто ушли, как хозяева положения, – они ничего не боялись. Зачем их натравливают на нас?
Жертв могло быть на самом деле ещё больше. Случайных жертв, ибо в машине Максуда Садикова был ещё гость из Москвы со своей женой, который вышел из машины перед нападением и не успел вернуться. Во время пальбы в автомобиле оставалась его супруга. Попытайся она выбежать или её муж кинуться на помощь к своему другу – и их тоже могло бы не быть уже на этой планете. Убивший одного мусульманина будет отвечать так, будто убил всё человечество. Есть люди, которые выносят «такфир», чтобы было проще убивать тех, кто мешает. Этот юноша, племянник ректора, тоже выведен был кем-то из Ислама? И когда же: до его непредвиденной смерти (если целью был только Максуд-хаджи) или после? Или тем, кто делал это, вообще всё равно, убили они мусульманина или немусульманина? Мне, если честно, тоже всё равно, потому что для меня любое убийство – зло. А убийство для меня всё, что делают не на поле битвы и не в целях самозащиты в момент нападения. А Ахмад предстанет перед Аллахом в наилучшем виде и с наилучшим из имён, которое он взял себе незадолго до смерти, сменив то, что получил при рождении. Рядом со своим дядей, лучшим из лучших, которому он сохранил верность и в жизни, и в смерти. Аминь.
И всё-таки мучительный, тупиковый для меня вопрос: зачем?
Наталья Бахадори.
