В публичных местах у нас не любят не только людей с ограниченными возможностями, но и просто детей
Всегда были люди, для которых самый страшный враг – другой человек, напоминающий, что в мире есть горе, болезни, бедность.
Я понимаю, что никакой, так сказать, нехорошей мысли нет у братьев и сестёр, которые раз за разом делятся в соцсетях снимками, на которых люди с ограниченными возможностями совершают намаз. И комментарии к этим снимкам вполне благочестивые, мирные, с пожеланиями бараката.
Но недавно поймала себя на мысли: снимки эти, как правило, анонимные, и мы не знаем, кто этот человек на фото, откуда, жив ли в данный момент. То есть при желании конкретно поддержать инвалида – попросту нет адреса, куда обращаться. Допускаю, что у многих наших братьев и сестёр, страдающих от физических недугов, может и не быть собственного компьютера. Некоторые, возможно, вовсе не знают, что их снимки впечатляют людей в разных частях мира. Наше дуа – за всех, кому даны испытания телесные. Пусть их дух будет стойким, нрав – кротким. Ишааллах, мы все встретимся в лучшем из миров.
Всё же продолжу о своих наблюдениях. Речь, обращаю внимание, только о моих личных впечатлениях. Меня тревожит, что в мечетях так редко вижу, встречаю, знакомлюсь с людьми с ограниченными возможностями. Неужели их среди нас – считанные единицы?
Неужели можно допустить мысль, что у сестёр и братьев с серьёзными недугами нет потребности в молитвенном и просто дружеском общении с единоверцами? Неужели трудно догадаться, что для них каждая возможность «выйти в люди» – особая радость?
В местных мечетях я не вижу пандусов для колясочников. Я не вижу – сужу только о помещениях для женщин, но полагаю, что так дело обстоит и в туалетах для братьев, – удобств для омовения людей с ограниченными возможностями. Конечно, преодолеть можно даже немыслимые трудности. Но как-то это не верно, не справедливо, не предусмотрительно.
Вадим с пятого этажа
Сначала познакомилась с мамой Вадима. Небольшого роста, в очках с толстенными линзами, лицо в глубоких морщинах. Сначала узнала, что младший сын – студент, любит читать, пытается писать сам, рассылает свои стихи по редакциям. Не пьёт, не курит. Поняв, что он живёт практически затворнической жизнью, я решилась спросить: почему? «Вадим – колясочник. Детский полиомиелит неизлечим», – объяснила его мать.
Вадиму и его семье когда-то в советские времена повезло: им дали трёхкомнатную квартиру. Но не повезло, что квартира на… пятом этаже в доме без лифта.
Ещё Вадиму повезло, что его мать считала и считает: семья при любых обстоятельствах – едина. Повезло, что старшая сестра – преподаватель французского, к которой приезжают друзья из-за рубежа, приходят ученики. Многие из них с интересом беседуют с Вадимом, радуются, что встретили такого замечательного, эрудированного собеседника. Самые короткие «визиты» к Вадиму наносили его школьные учителя, когда он находился на домашнем обучении. Оплата за такие выездные уроки государством установлена минимальная. Потому ни минутой больше установленного регламента на ученика преподаватели стараются не тратить.
Вадим о Коране, Исламе, мусульманах впервые серьёзно поговорил с одним из гостей сестры. Была на то воля Всевышнего, чтобы мусульманин из Франции приехал в Россию. Он изучает русский язык, преподаёт в одном из лицеев на севере Франции. Благодаря этому гостю и их дальнейшему общению в семье Вадима сложилось особо тёплое впечатление о мусульманах Франции.
Живём мы теперь с Вадимом в разных городах. Всё реже созваниваемся – расстояние делает своё дело. Но у меня время от времени колет сердце: как они там, на пятом этаже?
«Неэстетичный» Мокин
В русскоязычном интернете пронёсся в конце весны – начале этого лета шквал из последних слов в адрес жителя Екатеринбурга Александра Мокина. Что такого натворил этот не плейбой, не звезда эстрады и даже не местный хулиган?
По порядку дело было так: Александр заранее заказал столик в одном из городских кафе. Он предупредил, что будет на коляске, поскольку иначе передвигаться не может. В назначенный день и час Саша приехал в кафе. Там его встретили… отказом в обслуживании. Поскольку он – колясочник, то его внешний вид будет «портить настроение» другим клиентам, «нанесёт им тяжёлые психические травмы», пояснила сотрудница кафе. Александр подал судебный иск на заведение. Блогеры принялись… обвинять его в сутяжничестве!
Суд Александр выиграл, в качестве компенсации морального вреда получил 100 тысяч рублей. Его история стала предметом гласности. Но если судить по количеству уничижительных отзывов в адрес Александра, то можно подумать, что мир перевернулся. Не хамству и невежеству сотрудников кафе массово адресовались слова возмущения, а человеку, который просто посчитал, что может свой день рождения провести в публичном месте.
«Посидите с ребёнком в сторонке»
В публичных местах у нас не любят не только людей с ограниченными возможностями, но и просто детей. Они неудобны, они создают дополнительные сложности, они непредсказуемы и просто… не всё понимают.
Я не могла не возмутиться, когда услышала в адрес другой женщины на местном вокзале: «Вы с ребёночком в уголок, посидите в сторонке». Таким образом освобождалось место для какой-то важной группы лиц. Но это ли причина, чтобы ребёнка с матерью запихивать в дальний, тёмный угол? Чинопочитание, низкопоклонство, становясь выше здравого смысла, уродует жизнь людей.
Стыдно, что наши дети становятся свидетелями подобного поведения взрослых, усваивают подобные образцы поведения.
Всегда были люди, для которых самый страшный враг – другой человек, который напоминает, что в мире есть горе, болезни, бедность.
Но для нас наши старики, многодетные семьи, больные люди, нуждающиеся – источник других чувств, других побуждений. Это наша обязанность – заботой и теплотой облегчить их участь на этом свете.
…Машина подрулила к моему подъезду. Я не представляла, как буду подниматься на свой третий этаж. Ноги ещё совсем не слушались, прыгать на костылях невозможно из-за травмы позвоночника. «Сестра, лучший транспорт сейчас будет к твоим услугам! – с этими словами Амаль повернулся ко мне спиной. – Поедешь на моей спине, берись за мою шею и больше ни о чём не думай». Подшучивая над ситуацией, через пять минут мы были у дверей моей квартиры. Брат мой Амаль Тарханов, уроженец Дагестана, любимец карельской уммы, пусть тебе будет столько раз баракат от Всевышнего, сколько ступенек прошагал со мной не единожды прошедшей зимой!
Дни и ночи Рамазана наполнены особой милостью. Пусть наши сердца наполняются милосердием к людям, и пусть сами мы не соблазнимся благами этого мира.
