Интервью с работником Духовного Управления мусульман Дагестана Мухаммад-Шамилём-хаджи Мирзаевым
Сегодня мы хотим представить вам Мухаммад-Шамиля Магомедовича Мирзаева (1959 г.р.), работника Духовного Управления мусульман Дагестана, который родился в очень религиозной семье в посёлке Манас. Самым известным его родственником был дедушка Мирза, память о котором до сих пор жива у его односельчан. Из-за гонений Советской власти, причиной которых и была его религиозная деятельность, дедушка Мирза вынужден был в тридцатые годы прошлого столетия покинуть родное село и переселиться в город Двигательстрой (современный Каспийск). В сёлах тогда соблюдать религию было очень сложно, а уж тем более, заниматься её распространением, все друг друга знали и нередко доносили, а в городе было проще стать незаметным. Там дедушка Мирза устроился работать бригадиром на завод, за хорошую работу был поощряем. Так сложилось, что в бригаде с ним был очень крупный исламский учёный Газимухаммад Каспийский, у которого дедушка Мирза брал знания и который впоследствии стал наставником его внука Магомедшамиля.
В те времена, работая вместе на заводе и сотрудничая в деле распространения религии, они организовывали сборы религиозных учёных для обмена знаниями и совместного посещения зияратов. Хотя в те времена все боялись и друг с другом связь не особо поддерживали, Газимухаммад и дедушка Мирза их объединяли ради религии Аллаха. Когда началась война, завод Двигательстрой (который был градообразующим предприятием) начали активно бомбить, и все учёные-богословы, спасаясь от бомбёжек, были вынуждены разъехаться по своим сёлам. Дедушка Мирза переехал жить в посёлок Манас, где и умер в возрасте 52лет, оставив после себя прекрасное поколение верующих мусульман. Связь родителей Мухаммад-Шамиля с другом дедушки Газимухаммадом не прервалась с его смертью, и когда внук дедушки Мирзы – наш сегодняшний собеседник – подрос, его оторвали от школьного обучения и отправили на обучение к дедушкиному другу для того, чтобы он вырос знающим свою религию и передал её будущим поколениям.
– Вы хорошо учились в школе, не было жалко оставлять учёбу?
– Отец меня спросил, пойду ли я учиться, это было в 1973 году, тогда мне было уже четырнадцать лет. С шести лет я совершал намаз и читал Коран, рос с верующими родителями. Конечно, я согласился. Школу мне тогда пришлось бросить, шесть классов я окончил, всё время занимало изучение исламских наук. Но я был рад учиться Исламу и передавать эти знания, потому что с детства мне была внушена мысль о том, что необходимо сохранить свою религию. Вечернюю школу я позже окончил, года через два-три. Мы совершенно не думали тогда о мирском, о карьере, для нас самым главным было, чтобы религиозные знания не забылись.
Уже не было в семидесятые годы так сложно в плане преследования за религию, хотя и не сказать, что было совсем легко. Нашего учителя в Каспийске регулярно вызывали в горисполком, там с ним беседовали, припугивали, чтобы не учил нас, потихоньку узнавали всё-таки, чему он учит. Каждый раз, когда кого-то из учеников вызывали, мы обещали больше не собираться на занятия, но всё равно небольшими группами тайно учились, несколько мальчиков за раз. Ходили рано утром или поздно вечером, чтобы не очень заметно было. Довольно быстро мы сами начинали заниматься с начинающими, передавая им знания, потому что иначе учить всех желающих, не привлекая внимание властей большими группами, было невозможно. С ранних лет, можно сказать, что преподаю я Ислам, а у Газимухаммада учился на протяжении одиннадцати лет, в общем. В то время даже джума не могли посещать, как-то пытались в одном доме собираться для коллективной молитвы, но пришли и разогнали нас, совершать таравихи было также запрещено. Потом уже более плотно стали нас преследовать, тогда я уехал учиться в горы, потом в Киргизию за знаниями. Вернулся на родину, устроился работать в аэропорту, в охране военизированной, а потом оператором там же.
– А в духовном управлении Вы тогда не работали?
– Тогда как такового духовного управления-то и не было, был некий государственный орган, маленькое такое заведение, оно никакой религиозной деятельности не осуществляло, было просто для галочки. Идти туда работать учёные исламские и соблюдающие мусульмане отказывались, если звали работать имамом, прятались даже, потому что это означало в сознании людей работать на КГБ, и соблюдать Шариат такому работнику было невозможно. По всей республике действовало 27 мечетей, где имамы все были поставлены советской властью. Мы тогда и не думали, что всё изменится, представить было невозможно, что СССР когда-нибудь исчезнет. У верующих, ведь, джума не было возможности тогда делать, таравихи читать в рамадан коллективно, не говоря уже о поездке в хадж.
– Как Вы представляли свою будущую карьеру, получив исламское образование, когда рабочих мест по Вашей специальности не было и не предвиделось?
– В исламской сфере своей работы официальной я не видел и не думал об этом, моя задача была получить, сохранить и передать исламские знания. Никаких мыслей, что однажды я буду имамом или, как сейчас, работником канонического отдела духовного управления и в голову-то не приходило, была совсем другая действительность тогда. Работал оператором в аэропорту, а в свободное время получал знания и передавал. Вкусив сладость религии, получения знаний, осознанного поклонения, я каждый день, выходя рано утром к своему учителю, воздавал хвалу Аллаху за то, что направил меня именно на этот путь. Образование высшее я тоже потом получил, уже во взрослом возрасте, заочно выучился. Так не было, чтобы я всё оставил ради Аллаха, бросив учебу в школе и предавшись религии Аллаха, и что-то потерял бы на этом пути. Главное, что это было искренне, только ради сохранения и распространения Ислама, о пропитании мы не думали и работали где придётся, куда по милости Аллаха сможем устроиться. Но Он так помогал нам, что мы нормальную работу имели, потому что репутация хорошая была у нас, не пили, не гуляли, и знакомые люди сами предлагали нам работать, так как доверие вызывали. Так и со мной было.
– И тут времена начали меняться… Как Вы стали имамом?
– Да, удивительно это было нам. Я в 80-е годы в Манас переехал жить, тогда уже религиозный бум начинался потихоньку, очень много людей хотело знания получать, и ходили ко мне, можно сказать, толпами. Контролировали нас тогда уже меньше, оттепель начиналась, но всё равно, конечно, пытались «прессовать», чтобы не преподавали мы Ислам, но, уже чувствуя веяние нового времени, не боялись и не слушались, хотя, и тогда ещё мы не думали, что СССР развалится, невозможно это было представить! Сейчас в Дагестане много моих учеников того времени работает: имам Манаса, имам Сергокалы, имам Нижнего Ачису, Верхнего Ачису, преподаватели медресе. Тогда они тоже не думали, что будут работать в этом направлении, просто учились, чтобы знать религию свою. Потом перестройка началась, в 89 году наши старейшины посёлка решили строить мечеть. Уже было понятно, что разрешают нам религиозные обряды выполнять, поэтому решились, собрались, поговорили, собрали деньги жители села и начали строительство. В селе многие люди понимали, что надо делать джума-намаз по пятницам, и это давило на сознание моих односельчан. Верующих людей много было у нас, из пяти тысяч жителей села регулярно ходили человек двести, это полностью заполнило новую мечеть. На открытии мечети старейшины села объявили меня имамом мечети, я и не знал, но они предварительно отправили делегацию к моему учителю Газимагомеду и с ним обсуждали, что хотят избрать меня имамом. Мне тогда всего было двадцать восемь лет, я и подумать не мог, что они меня выберут для этого. Когда огласили решение, я заплакал, люди до сих пор это рассказывают, для меня такой шок это был. Так началась моя деятельность имама, работу в аэропорту оставил, зарплату получал из пожертвований, которые люди делали для нужд мечети. Это было меньше, чем я получал раньше, но это было неважно, когда ты привык на Аллаха полагаться, это всё совершенно неважно, ты свой удел получишь, и не больше, и не меньше, где бы не был.
Постепенно мечеть перестала вмещать всех верующих и мы её расширили, потом я стал инициатором строительства в центре посёлка большой мечети. Мы её построили, очень много пришлось работать над ней, всем посёлком и собирали деньги, и строить выходили, сейчас там помещается 2500 человек, половина всех жителей. Конечно, такую красивую мечеть, шикарную, мы бы своими силами не осилили, находили меценатов среди богатых людей.
В хадже, когда я поехал в первый раз, был большой ажиотаж, что советские люди в хадж приехали, снимали нас по всем каналам. Арабы очень удивлялись, что советские люди смогли сохранить религию и говорили на арабском языке хорошо. Это было время подъёма Ислама в нашей стране. Было удивительно: государство разваливалось, Дома культуры, учреждения разваливались, а мечеть наша расцветала, такая прекрасная и великолепная посреди этого развала, по Милости Аллаха! Сейчас люди сытые, а мечети строить не с кем.
А потом меня в Махачкалу позвали люди, которые знали, как эту мечеть я построил, и попросили курировать строительство мечети в Редукторном посёлке, и сейчас я работаю там имамом.
– Ещё один вопрос разрешите Вам задать (пришлось мне уточнить, заметив, что мой собеседник поглядывает на часы). Вы работаете имамом, мечеть строите, в каноническом отделе ДУМД работаете, по Вашим словам, ученики ещё есть – когда же выходной Ваш? Стоит отметить, что беседа наша проходила в воскресенье на рабочем месте Мухаммад-Шамиля – в ДУМД.
– Выходной? (озадачился он) Да когда получится, не нормированный, так сказать, рабочий день у меня. Бывает, и поздно вечером могут меня вызвать на работу. Иногда выедешь из города, не доедешь ещё до места – уже обратно приходится возвращаться. Когда получается, тогда и отдыхаю.
Тут уже стало понятно, что беседу надо завершать, она и так длилась непозволительно долго для такого занятого человека, как герой нашего сегодняшнего репортажа. Нам кажется, что пример Мухаммад-Шамиля-хаджи Мирзаева – пример жизни, целиком посвящённой религии Аллаха, а также пример преемственности глубокой религиозности из поколения в поколение. Надеемся также, что и с исторической точки зрения вам было небезынтересно ознакомиться с жизнью нашего собеседника.
ASSALAM.RU
