«Я сказала себе: если пройду кастинг шоу “Голос”, значит Всевышний отвернулся от меня»

29 Декабрь 2020
77141

Изменить привычный уклад жизни и начать вести тот образ жизни, которым будет доволен Аллах – такие устремления посещают время от времени каждого мусульманина. Часто нас отвлекают привычные мирские дела, и становится трудно сменить вектор своей деятельности, потеряв чуть-чуть из материального, но приобретя из духовного. Но кому предопределено обратиться к Богу, тому Всевышний и настрой соответствующий даст, и обстоятельства обернёт так, чтобы максимально облегчить путь к Нему.

Мы нередко слышим, как музыканты, певцы, певицы, обратившиеся к Богу, отказываются от работы на сцене, которая определённо порицается в Исламе. Одной из таких певиц стала Альбина Казакмурзаева, в прошлом исполнительница эстрадных песен.

Мы связались с певицей и попросили рассказать о её выборе, о том, что сейчас происходит в её жизни. Встреча корреспондента портала ISLAMDAG.RU с Альбиной Казакмурзаевой состоялась на площадке медиахолдинга, частью которого является наш сайт.

 

- Альбина, вы вышли на сцену в раннем возрасте. У вас большой певческий опыт, как вы решились оставить привычную работу, полностью прекратить выступления на сцене?

- Я хотела завершить творческую карьеру ещё в позапрошлом году. Но только сейчас мне это нежданно-негаданно удалось. Конечно, мы на эстраде имеем неплохой заработок, но в этих деньгах я не нашла бараката.

Был период, когда я оставляла сцену на два-три года, и вот тогда узнала, что такое баракат заработанного, у меня была возможность сравнить. Во время перерыва я работала воспитателем в детском саду, затем кондитером.

Например, если сравнить месячный заработок кондитера в размере 30 тысяч рублей и дневной заработок певицы, а это 60 тысяч, то и в размере, и в пользе была большая разница.

Так вот, в деньгах, заработанных пением, бараката не было, они легко уходили. Меня сейчас многие спрашивают: «На что ты будешь жить? Тебе же детей растить?» Я отвечаю: «Всевышний помогает каждому, кто к Нему обратится. Я здорова, у меня есть жизненный опыт, я не боюсь трудностей, буду себя пробовать в разных направлениях».

 

- Расскажите, как и где вы впервые исполнили песни, что стало началом этого периода в жизни?

- Нас у родителей пятеро. Пять девочек, я вторая. Мама домохозяйка, папа много лет работал музыкантом-клавишником. Когда я впервые взяла в руки микрофон и исполнила песню, мне было 12.

Был период, когда папа, попав в аварию, не мог работать. И вот тогда, чтобы помочь семье, я по решению отца вместе с ним отработала свою первую свадьбу в родном селе.

Свадьбы тогда были дворовые, и их играли с утра до утра по два дня... В тот день я была на уроках в школе, в дверь постучали, попросили меня выйти, сказали, что папа отправил за мной. Я знала, что в тот день папа работает на свадьбе, и испугалась, что ему стало плохо. Приехала я на ту свадьбу, школьница в косыночке...

 

- Вы носили косынку в школьные годы?

- Да. Мы хиджаб не носили, но с детства надевали косынку. Это часть скромности, которую нам прививали родители. А им – их родители, мои бабушки и дедушки. Я их очень любила.

Немного расскажу о них, пусть Всевышний обрадует их души Раем. Дедушка, папин отец Даи, был очень строгим человеком. Он всегда был занят хозяйством в доме, был малословным, трудолюбивым и заботливым, а бабушка Ими – мудрой и терпеливой, она часто нам рассказывала разные истории из жизней наших пророков (мир им).

Мамины родители были очень набожными. Они жили в городе, и нам с ними редко удавалось видеться. Мамин отец Мамаси обучил меня первым сурам Корана, он работал в мечети казначеем и обучал людей чтению Корана. Последние минуты его жизни прошли в той же мечети. Люблю вспоминать их и могу говорить о них долго.

Завершу историю про своё первое выступление на свадьбе. Так вот, приехала я, подошла к отцу, и он мне говорит: «Пой». Я испугалась, не знала, что петь, как петь, не знала ноты, как переходить с тональности на тональность.

Но строгий взгляд отца заставил меня взять песенник и начать петь. Так вот, в тот момент свадебный оператор подошёл, навёл на меня камеру и начал видеосъёмку. Я от стыда расплакалась. Не понимая, в чём дело, люди начали успокаивать меня. Но я взяла себя в руки, спряталась за папу и продолжила.

Вот так я и начала петь. Но хочу сказать, весь период своей работы на сцене я не оставляла намазы и посты, регулярно читала и читаю Коран и детей своих научила.

 

- Вы сказали, что с отцом ваших детей у вас не сложилась семейная жизнь?

- Я бы не хотела рассказывать об этом периоде. Это было трудное время, сложный брак, после которого я очень долго приходила в себя и восстанавливала здоровье.

 

- В таком случае не будем об этом. Чем вы занялись после развода?

- Во время реабилитационного периода, который длился три года, я не выступала на сцене. Это было трудное время. Мои проблемы со здоровьем требовали затратного лечения.

Дети были совсем маленькими. Никогда не забуду людей, которые в то время помогали мне и находились рядом, поддерживая морально и материально.

Тогда же я вынужденно вновь вышла на сцену.

 

- Где вы жили в то время?

- Я переехала из Карабудахкента в Махачкалу. Сняла квартиру. Детей определила – кого в садик, кого в школу. И начала работать. Работала очень много. Ответственность на мне лежала немалая, я заботилась и помогала родным.

Сказать, что на работу ходила, как на праздник, не могу. Была одна мысль – отработать и вернуться скорее домой, к детям. Дома я никогда не пела, не хотела и не хочу, чтобы мои дети пошли по моим стопам, к счастью, это уже в прошлом.

Я благодарна Всевышнему за то, что в тот период недозволенность этого заработка не сбила меня с правильного пути.

 

- На свадьбах случались какие-нибудь неприятные ситуации?

- Очень редко. Бывало, что заказчики подходили после выступления и, расплачиваясь, говорили: «Вы не те песни спели, нам не понравилось». В таком случае я оставляла им весь гонорар и молча уходила. Я не считала правильным возвращаться домой с деньгами, которые мне заплатили с упрёками, с недовольством.

 

- При этом напряжённом графике и необходимости много работать вы строили планы когда-нибудь всё бросить и начать жить так, как вы хотите, а не как вынуждены?

- В тот период я уже планировала открыть свой бизнес – магазин детской одежды и медресе для девочек. Хотелось, чтобы в моём родном Карабудахкенте девочек обучали Исламу. Предложила имаму нашего села свою инициативу по открытию медресе для девочек. Сама к нему не подходила, считала, что я, певица, недостойна разговаривать с имамом, все переговоры вела через родителей.

 

- А в своём родном селе вы когда-нибудь выступали с концертом?

- Нет. Концерты там я не давала. Из уважения к местному имаму, религиозным деятелям села и родным.

 

- Какие были у вас планы, цели, кроме открытия магазина и медресе?

- На сегодняшний день моя мечта – совершить хадж и вырастить достойными мусульманами своих детей. В планах было купить жилье. Его я так и не купила. Пусть жильё будет приобретено уже на дозволенные средства, Ин шаа-Ллаһ.

 

Новый этап в жизни

- Вы закрыли дверь в певческое прошлое, оставили эту работу. Как отреагировали на это коллеги, друзья?

- Друзей у меня мало, и это по-настоящему близкие мне люди. Они меня поддержали. А коллеги пока молчат. Некоторые высказали предположение, что я ушла, боясь людского осуждения. Но людское мнение меня мало волнует. Во мне всегда был страх: вот сейчас меня не станет, и с чем в этот миг я предстану перед Аллахом, кем я буду перед Ним? И этот вопрос лишал меня душевного покоя.

 

- А бывает, что сейчас предлагают такие высокие гонорары, что вы могли бы сразу приобрести жилье?

- Да. Буквально недавно предложили такой гонорар. Я отказалась. И от многих других возможностей отказалась довольно решительно. К примеру, пробовалась для шоу «Голос». Сестра отправила заявку от моего имени на этот телепроект. Заявку тут же приняли и вызвали на участие.

Мою радость тогда сменила мысль: «Если пройду кастинг, если окунусь во всё это, не отвернётся ли Всевышний от меня?» И когда я не прошла кастинг, то не огорчилась, наоборот, меня это обрадовало. Меня не привлекает популярность, слава и всё, что с этим связано.

 

- Вам в Инстаграме пишут, задают вопросы?

- Да. И меня радует, что по большей части пишут хорошие отзывы. Подписчики поддержали меня в моём решении и обещали делать за меня дуа. Это так приятно.

 

- Вы были самой востребованной кумыкской певицей, говорили даже, что вы лучший исполнитель вживую на Кавказе, отказаться от этого профессионального успеха тоже было легко?

- Если бы это случилось года два назад, меня никто не понял бы. Но этот период – год пандемии, кризисов, связанных с ней, – для многих оказался переломным. Многие понимают, что наступают перемены, довольно неожиданные, причём во всём мире. И обращаются к духовности.

Благодаря этому перемены в моей жизни какой-то резкой реакции или ажиотажа не вызвали. Дочки и сёстры тоже меня поддержали, они надели хиджаб вместе со мной.

А сын меня удивил. Моего сыночка зовут Мухаммад, ему девять лет. Новость о моем уходе со сцены он воспринял радостно: «Мама, вот теперь я горжусь тобой. Теперь мне никто не скажет, что моя мама певица». Я спрашиваю: «А тебя этим попрекали?» «Нет, – отвечает, – просто мне не нравилось, когда говорили, что моя мама певица».

 

- Вы делали какое-то заявление о том, что завершили карьеру певицы?

- Да. В соцсетях я написала пост об этом. Попросила зрителей удалить выступления, которые выставлены у них в профилях, многие ответили, что всё удалили. А все, кто знает меня лично, завалили вопросами, так как всё случилось неожиданно.

До сентября следующего года у меня были намечены заказы. И как-то близкий мне человек завёл разговор о том, что такой заработок является недостойным для меня и моих детей, что в этом нет блага и надо завязать с этим. Я спрашиваю: «Как? То есть вот так взять и оставить всё?» Он говорит: «Да, оставь это дело. Развивайся, иди вперёд, я тебе помогу, и пусть Всевышний поможет тебе». И, конечно, я уже не могла поступить иначе.

 

- А кто этот человек?

- Это мой самый близкий человек, мой супруг.

 

- Вы планируете преобразовать своё творчество, исполнять, к примеру, нашиды?

- Нет, не планирую. Женский голос харам для посторонних мужчин, а я оставила недозволенное, не вижу разницы – песни петь или нашиды. Не осуждаю никого, но я не буду больше петь ни песни, ни нашиды, ин шаа-Ллаһ.

- Спасибо за то, что пришли к нам. Мы желаем вам помощи от Аллаха на вашем пути, пусть будет благодатным и счастливым тот период жизни, который у вас начался.

Беседовала Айша Тухаева

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.

Комментарии для сайта Cackle