«Мустафа аль-Буга был восхищён знаниями наших студентов»

28 Октябрь 2021
1693

Рашид Алимурадов входит в группу первых исламских докторов наук нашей республики. Он упорно трудился и вместе с остальными докторами наук прошёл все этапы академической карьеры.

Рашиду посчастливилось обучаться у выдающихся преподавателей исламских наук как в Дагестане, так и за рубежом. В данный момент преподаёт в Дагестанском гуманитарном институте.

- С какого возраста вы начали обучаться религиозным наукам?

- Когда я учился в 10-11 классе, начал ходить к учителю и заниматься чтением Корана. На тот момент я думал, что религиозная наука ограничивается чтением Корана. У нас в селе был молодой преподаватель, который давал всем уроки. Это был единственный в селе преподаватель. Он отучился в Турции и обучал наших ребятишек. Последний джуз Корана, то есть самые короткие суры, я прошёл у него.

 

- До вас кто-то в семье обучался религиозным наукам?

- Нет, но семья моя была религиозной. Отец был химиком-биологом, он преподавал в школе. Мама научила меня молиться. Дедушки, бабушки тоже молились, и мои прадедушки были алимами.

 

- Родители не чинили препятствий, когда после школы вы решили поступить в Дагестанский исламский университет?

- Как я и говорил, отец был преподавателем в школе, он хотел, чтобы я пошёл по его стопам и тоже стал педагогом. Но после того как я начал изучать Коран, то решил для себя, что пойду учиться в Дагестанский исламский университет. Это было моё окончательное решение, и я сообщил о нём отцу. А когда я уже начал параллельно учиться и в Дагестанском гуманитарном институте, где изучают и религиозные, и светские дисциплины, он это с радостью одобрил.

 

-  Можете вспомнить тот момент, когда интерес к изучению религиозных дисциплин стал таким сильным, что вы решили посвятить этому жизнь?

- Вот в 11 классе, когда я ходил обучаться Корану, и появился интерес к этой Священной книге. Дома мама и старший брат поддержали меня в этом решении. На тот момент я даже не знал, что кроме чтения Корана есть какие-то ещё религиозные науки. Думал, что человек поступает в медресе или исламский вуз и там изучают только Коран. Вот так я думал.

 

- Можете вспомнить, какая сура вам больше всего полюбилась, запомнилась?

- Тогда я не знал, о чём повествует Коран, не понимал смысл сур и аятов, но больше всего мне запомнилась сура Аль-Кавсар. Такой случай был: я прочитал в какой-то брошюре, переведённой на русский язык, что если прочесть суру Аль-Кавсар какое-то количество раз, то Аллах решит твою проблему. Однажды я не выучил урок, это был предмет отца – биология. В то утро я взял чётки и прочитал суру Аль-Кавсар нужное количество раз, и всё обошлось, меня не вызвали к доске (смеётся). Мне запомнился этот момент и эта сура.

 

- Помните время, когда вы только поступили в ДИУ? Многие мутаалимы вспоминают начало погружения в атмосферу исламского образования как особенное время, для них это дорогие сердцу воспоминания.

- Честно говоря, первое время я многого не понимал. Я пришёл туда сельским парнем с гор, а у нас каждый день по несколько пар. Одна, к примеру, основы религии, другая – изучение «Мухтасара», третья – грамматика, и ещё Коран. Я не знал, что существует столько исламских наук. Думал, что здесь я буду только читать Коран.

В моей группе были по большей части те, кто уже обучался раньше ‘ильму. А я прошёл только арабские буквы и читал маленькие суры. Грамматику и остальные предметы я просто не понимал. Даже не знал, о чём там речь. Поэтому первый год мне дался очень трудно. Со временем, конечно, всё вошло в свою колею и начало даваться легче, но для этого пришлось много трудиться.

 

- Какой предмет стал самым любимым?

- Фикх. Каждую его пару ждал с интересом.

 

- Исламская учёба нелёгкая, до докторской степени доходят не все. Какие качества необходимы для этого?

- В первую очередь должен быть интерес к исламским наукам. После окончания вуза меня направили в г. Дагестанские Огни. Там я работал помощником имама и параллельно преподавал в медресе. Получается, я, хоть и окончил учёбу, связь с ‘ильму не прервал.

Исламская наука – она такая – чем больше её изучаешь, тем больше хочется читать. Один наш муаллим говорил: «Сколько бы ты ни изучал исламское право (фикх), чем больше ты читаешь, тем больше осознаёшь, как мало у тебя знаний».

Это наука, которая всегда вызывает вопросы, в которой много интересного: хочется узнать, что написано в этой книге по фикху, и в той, и в другой, как этот учёный отвечает на вопросы, и как другие учёные отвечают на этот же вопрос. Аллах сделал интерес к исламским наукам захватывающим.

После Дагогней нас отправили на практику в Египет, где мы проучились год. Там тоже учёба вызывала интерес, мы учились у крупных учёных, у представителей других правовых школ. В это время у меня появилась особая любовь к науке хадисоведения. Там стремление к наукам ещё больше усилилось.

Когда мы вернулись в Дагестан, то поступили в аспирантуру на базе ДИУ, то есть все ребята, которые учились в Египте, и я в том числе, сдали вступительные экзамены. В тот период к нам приезжал Мустафа аль-Буга, он преподавал нам два года.

Мустафа аль-Буга – это учёный мирового уровня. Он преподавал почти во всех крупных исламских научных центрах по всему миру. Его жизненный опыт, выдающиеся мусульмане, с которыми он общался, обучался и преподавал, даже это благо можно было от него почерпнуть.

Несмотря на то, что он был приверженцем шафиитского мазхаба, он владел углублённым знанием фикха всех правовых школ Ислама. Многие вопросы он объяснял по каждому мазхабу. Мы получили от него много пользы, это большая милость Аллаха.

Многие молодые люди думают, что надо ехать за рубеж, чтобы изучать науку. Нет. Мы были там, учились у зарубежных шейхов, наука везде одна. Там проходят то же, что и здесь.

 

- А как Мустафа аль-Буга отзывался о своих дагестанских студентах?

- Очень хвалил. Он увидел, какая у наших студентов база, какие компетентные у нас преподаватели. Отмечал, что у нас есть все условия, чтобы развиваться в науке. Он видел, какая у нас программа, какие книги у нас читают, как высок уровень знаний, и говорил, что дагестанцам нет никакой необходимости выезжать куда-то за знаниями.

 

- Сейчас какой работой вы занимаетесь?

- С 2018 года работаю на кафедре теологии в Дагестанском гуманитарном институте, преподаю в магистратуре исламское право: семейное право, судопроизводство в шариате, уголовно-процессуальное право в Исламе, методология исламского права.

 

- Какая тема была у вашей докторской диссертации?

- Тема моей работы – «Правовые аспекты Корана, богословский анализ раздела поклонение». Правовых аспектов в Коране очень много, но я взял именно поклонение – начиная с омовения, намаза, поста, заката, хаджа – именно в шафиитском мазхабе.

У каждого из четырёх мазхабов есть источники, из которых берутся определённые шариатские решения. Самым главным источником в этих школах является Коран.

 

- Что подтолкнуло вас к выбору этой темы?

- Дело в том, что часто люди, когда только начинают поклоняться и соблюдать религию, проявляют интерес к Корану, им хочется узнать, что именно там написано. К большому сожалению, молодёжь, которая только научилась молиться и освоила азы религии, начинает трактовать Коран по своему умозаключению.

Когда им говоришь: «Великие учёные отвечали на этот вопрос вот так», они возражают: «А в Коране вот так написано». То есть, не зная сути этого аята, не зная, для чего этот аят был ниспослан, не зная, какие решения из него выносят великие авторитетные учёные, они дают свою трактовку.

В своём труде я хотел обозначить, что представляет собой Коран, может ли каждый, опираясь на русскоязычные переводы, давать такие ответы, и как авторитетные учёные понимали вопросы, связанные с шариатскими решениями, какие решения извлекали.

Здесь важно выделить такой момент. Есть наука ‘улюм уль-Куръан (корановедение). В ней указано, какими науками должен владеть человек, который хочет заниматься толкованием Корана. В первую очередь следует в совершенстве знать арабский язык. Ведь человек, который не знает в совершенстве арабский язык, не сможет понять Коран. Он должен знать грамматику арабского языка, ‘ильму-аль-иштикак, этимологию, семантику (ма’ан), стилистику языка; это только то, что связано с грамматикой. Помимо этого, человек должен знать в совершенстве фикх, методологию исламского права (усуль аль-фикх), науку хадиса. Особенно хорошо он должен знать отменяющие (насих) и отменённые (мансух) аяты.

К примеру, в начале становления Ислама был в Коране аят, согласно которому вдова должна была соблюдать траур один год. Так было на заре Ислама. Позже это решение было аннулировано, и Всевышний Аллах ниспослал аят, в котором траур для вдовы был ограничен сроком четыре месяца и десять дней. Таким образом, первое решение было аннулировано. Тем не менее, оба эти аята находятся в Коране.

Человек, который не знает аяты насих и мансух, не может дать заключение, по какому из этих аятов вынести решение. Есть определённые аяты с общим смыслом, есть те, которые были ниспосланы относительно определённого человека, события.

В конечном итоге тот, кто хочет толковать Коран, должен в совершенстве овладеть четырнадцатью-пятнадцатью науками. Молодёжь, которая цитирует Коран и говорит «вот так написано в Коране», не владеет ими. Они не имеют права голословно что-то утверждать, отвергать мнения авторитетных учёных. Это очень важный момент.

 

- Какие у вас остались впечатления от процесса, когда вы готовились, писали докторскую, и когда вы уже защитились и стали доктором исламских наук?

- Хвала Аллаху. Я благодарен всем, кто помогал мне в тот период.

Могу сказать, что ответственность стала сильнее ощущаться. Эту ношу нужно нести. Раз защитился, стал доктором наук, то нужно быть достойным этого статуса. По сей день ощущаю ответственность, которая легла на наши плечи.

 

- А для вас важно, кому вы преподаёте, уровень знаний студентов? Имеет ли значение, аспиранты это или студенты бакалавриата?

- Для меня это не имеет значения. Главное, чтобы я мог преподавать, даже если я буду преподавать алиф-ба – алфавит. Это моё. Преподавание – это моё призвание.

Беседовала Айша Тухаева

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.