«Сначала обучайся, потом доноси до людей»

13 Ноябрь 2021
2279

Эсенбулат Яхияев – величина в исламском научном мире значительная. Он с детства изучает исламские науки, учился в лучших исламских вузах мира у выдающихся исламских учёных и является абсолютным профессионалом в своём деле.

Сильный учёный и, бесспорно, сильный человек, выбрав для себя путь ильму ещё 12-летним подростком, с тех пор ни разу не изменил своему выбору. Преподаёт. В число его учеников входит не только молодёжь студенческого возраста, но и мутаалимы старше его самого.

 

- Откуда вы родом, и где прошло ваше детство?

- Детство моё прошло в Новолакском районе в селении Новомехельта, а родился я в Бабаюртовском районе. В то время мои родители проживали в кутане Чаландар Бабаюртовского района. В дальнейшем мои родители переехали в село Новомехельта, там в 1982 году я пошёл в первый класс и в 1991 году окончил среднюю школу.

 

- А когда вы начали получать исламское образование?

- С 1987 года. Моё обучение началось с Корана.

 

- А вам самому это было интересно, или вас отправил учиться отец?

- Мой отец умер в 1982 году, когда мне было 7 лет. У нас в семье никто не изучал ильму, но все были религиозными. Моя бабушка никогда не пропускала тахаджуд-намаз, периодически читала вирды, и я видел это.

Когда в нашем доме читали Коран после смерти отца, в моём сердце зародилась любовь к этому. Наверное, мать решила, что в семье должен быть тот, кто сможет прочитать на могиле отца Коран, и в 1987 году она отправила меня в Хасавюрт, где детей обучали этому. В нашем селе в тот момент не было учителей Корана.

Мне посчастливилось попасть к одному из самых авторитетных на тот момент учителей по чтению Корана, муаллиму Хабибу Цилитлинскому, он являлся моим родственником с одной стороны (моя бабушка была чеченкой, мать цилитлинкой, а отец – из Мехельта). В то время такое обучение ещё было полуподпольным, и он преподавал у себя дома.

Мать рассказывала, что отец любил арабский народ, язык и культуру, хотя он был простым рабочим. И каждый раз, когда он ложился спать, включал транзисторный радиоприёмник, чтобы послушать арабскую речь, и так и засыпал. Позже родственники говорили, что из-за любви отца к арабскому языку я пошёл по этой стезе.

 

Первое медресе

Как-то на полках у своего муаллима я заметил книги на арабском языке без огласовок, это были научные исламские труды. В тот момент во мне зародилась мысль, даже мечта: «Когда я смогу без огласовок прочитать это? Смогу ли когда-нибудь?».

После завершения чтения Корана я учился только в общеобразовательной школе. Хотел изучить арабский язык, была даже мысль поехать учиться в селение Курчалой, в Чечню. Там тогда было медресе. Потом хотел поступить на факультет востоковедения в Санкт-Петербурге только ради того, чтобы обучаться арабскому языку, но мама не хотела, чтобы я оставил родину.

В то время у нас только появлялись медресе. В Хасавюрте Мухаммад Дарбишов открыл медресе, и я пошёл туда учиться. В то время детей обучал Мухаммадрасул Мусалаев в одной точке, и шейх Ахмад Афанди – в другой.

- Это было время, когда исламским наукам уже обучали, не скрываясь?

- Почти. Помню, мы, мутаалимы, находились у нашего муаллима, учили Коран, и в дом зашёл милиционер. Он спросил нас: «Вы кто?» Мы ответили, что мы внуки Хабиба. Он удивился: «Не знал, что у него столько внуков». Оказалось, это был его родственник, который заглянул в гости.

Потом, когда я учился у Мухаммадрасула Мусалаева, к нему иногда приходил Ахмад Исаев (Годоберинский), мне посчастливилось брать у него уроки. Иногда, когда Мухаммадрасула не бывало, мы ходили на урок к Ахмаду Афанди, его мутаалимы учили нас.

 

- Вы в 1992 году поехали на обучение в Сирии. Расскажите об этом. Это, получается, было сразу после окончания средней школы?

- До нас несколько мутаалимов уже ездили в Сирию. Мы были второй группой, которая приехала туда на учёбу. Мой муаллим убедил маму отпустить меня туда. Среди нас провели аттестацию, раздали задания. Тогда приезжал один человек, чтобы отобрать студентов, его звали Мухаммаднур. Он сказал, что у меня есть способности, включил в группу из 11 человек, которая отправилась на учёбу в Сирию. Семь дней мы были в пути. С нами ехали и наши муаллимы: Курамухаммад-хаджи Рамазанов, Мухаммадрасул Мусалаев и другие.

 

- Как вы адаптировались на месте, это ведь другая страна, и практики ездить за рубеж у людей тогда, на заре 90-х, ещё не было?

- Мы понимали, зачем мы туда приехали, какая на нас ответственность, понимали, что в поисках знаний отправились на чужбину, это облегчало наш труд. Мы поступили в институт Аль-Фуркан, где обучение длилось шесть лет. Там у нас были хорошие преподаватели, их отношение к нам тоже было хорошим, особенно к дагестанцам. Они по-особенному уважали нас, узнав, что мы с родины имама Шамиля.

После окончания института Аль-Фуркан я сдал документы в Дамасский государственный университет (Джами’ату Димашк). Поступил. Но, когда приехал домой, меня убедили остаться здесь и поработать хотя бы два года имамом села.  Чтобы продолжить свою учёбу в университете, я после хаджа на пути домой ездил в Сирию, в Дамаск, сдавать экзамены, у нас было свободное посещение. Так я сдал сессию за первое и второе полугодие. А спустя два года, поработав имамом, я вернулся в Сирию и окончил Джами’ату Димашк. Вернувшись, начал учить в Дагестане, а с 2003 года у меня началась плотная преподавательская деятельность.

 

- Сейчас вы уже в Махачкале преподаёте?

- С 2014 года я начал приезжать в Махачкалу и преподавать здесь. А в 2017 году перебрался в Махачкалу, поскольку здесь уроков уже стало больше. Сейчас преподаю в аспирантуре при Дагестанском исламском университете и в Дагестанском гуманитарном институте.

 

- А где вам комфортнее, в Хасавюрте или в Махачкале?

- Когда преподавал в селе, ко мне подошёл алим и спросил: «Ты где преподаёшь, в селе или в городе?» Я ответил, что в селе. Он сказал, что надо перебираться в город, туда, где больше людей получат пользу от меня, и где я получу больше развития.

 

Выдающиеся учёные и преподаватели

- Вы обучались у Ахмада Исаева, а сейчас вместе преподаёте в аспирантуре. Вы относитесь к нему, как к учителю, или уже как к коллеге?

- И на сегодняшний день я для себя считаю его больше учителем, чем коллегой, и стараюсь сохранять к нему адаб, как к учителю, советуюсь с ним, прислушиваюсь к его мнению.

 

- А какое у вас отношение к вашим ученикам, студентам – как к своим детям или к своим друзьям?

- Стараюсь разделить урок так, чтобы они получали не только знания, но и воспитание. Я сам вырос без отца и, учитывая, что мой жизненный путь был нелёгким, стараюсь им давать жизненные советы из своего личного опыта.

Мы в Сирии тоже так учились, некоторые шейхи и алимы порой большую часть урока посвящали практическим примерам из жизни, поскольку сухие знания не приносят человеку такой большой пользы. У мусульманина должен быть благой нрав, и он должен совершать только благие деяния.

С одной стороны, отношение у меня к ним, как к своим детям. Порой наши дети, взрослея, не сохраняют той душевной близости с нами, которая бывает между муаллимом и мутаалимом, а между ними она сохраняется навсегда.

С другой стороны, если бы не было мутаалимов, не было бы и муаллимов. Стараюсь быть требовательным к ним, воспитывать в них ответственность. Но есть мутаалимы, которые сейчас уже взрослые люди, к ним я, конечно, отношусь не как к детям, а как к коллегам, просто обмениваюсь с ними знаниями.

 

- Те юноши, которые учились в Сирии вместе с вами, продолжили свою деятельность в сфере исламской науки?

- Многие из нашей группы и из той, что училась в Сирии до нас, стали докторами наук и проповедниками. Один из них защитил докторскую диссертацию в Египте. Это была успешная группа.

 

- Почему ваше имя чаще ассоциируют с наукой вероубеждения?

- Это связано с моей специализацией. Ещё во время учёбы в Сирии я благодаря нашему выдающемуся преподавателю Мухаммад-Саиду Рамазану аль-Бути обнаружил у себя большую склонность к этой науке.

Акиду (науку вероубеждения) я начал преподавать в 1999 году и делаю это по сегодняшний день. А когда говорят «акида», то подразумевается не один предмет, это комплекс дисциплин – логика, теория аргументации, философия для опровержения некоторых философских позиций.

 

- Когда вы рассказываете о своей жизни, очень чувствуется ваша любовь к наукам. Как удалось вам с подросткового возраста сохранить и пронести в себе эту вдохновенность и увлечённость?

- Это есть в каждом человеке. Всевышний Аллах заложил в нас склонность к познанию, это божественное. У каждого мутаалима проявляется склонность к той или иной науке.

Раньше учёные были эрудированы во всех направлениях, а сейчас актуальна более узкая специализация. Я нашёл, что наука вероубеждения больше открывает, даёт мне больше знаний.

Со знаниями много чего связано, будь это светские знания или исламские. А религиозные знания – это не просто информация, это ответственность, и это ещё и ‘ибадат (поклонение). Изучая религиозные науки, мутаалим понимает, что совершает богослужение, так как это связано с Богом. Всё, что связано с Богом, Пророком , религией, свято для человека и накладывает на него ответственность. Это приятно – заниматься исламской наукой.

 

- В век информации, когда соцсети захватывают львиную долю человеческого внимания и времени, вы втянулись в этот водоворот?

- Каждый мутаалим и каждый муаллим чаще общается с книгами, чем со смартфонами. Моя деятельность больше связана с литературой, поэтому я нечасто бываю в соцсетях. Захожу туда, только если требуется какая-то информация, моё участие, если нужно опровергнуть ложь в пользу истинных знаний о вероубеждении. А чтобы какая-то массовая информация на меня влияла – такого нет. Я считаю, что если у человека есть твёрдые убеждения, религиозные позиции, человек не меняет их. Журналисты чаще занимаются информационной активностью в Интернете, деятельность муаллимов, мутаалимов отличается от журналистской.

 

- Вы приводили имена выдающихся исламских богословов, которые являлись вашими преподавателями, можете о них рассказать?

- Когда я учился в Сирии, у нас было много хороших преподавателей. Некоторые из них были просто муаллимами, а некоторые – известными алимами. У меня там было два вида обучения – я учился в институте, то есть проходил академическое обучение, и посещал уроки в мечетях, которые давали учёные мирового масштаба: Мухаммад-Саид Рамазан аль-Бути, Мустафа Буга, Усама Рифа‘и, Мухаммад Шукайр и многие другие. Некоторые из них были учителями моих учителей, к примеру, Мухаммад-Саид Рамазан аль-Бути. Когда в Дамаске говорили «доктор наук», подразумевали его. Это были большие учёные.

Мы изучали книги Мухаммад-Саида Рамазана аль-Бути для опровержения идей некоторых радикальных течений. Несколько лет я жил в Дамаске по соседству с ним и посещал мечеть, где он давал уроки. Он был выдающимся учёным, как раз из того поколения учёных, которые были эрудированы во многих областях науки – и в вероубеждении, и в благонравии, и в юриспруденции, и в науке хадиса.

На своих уроках он старался совмещать все три аспекта религии – иман, Ислам, ихсан. Его проповеди и вся его жизнь отличались тем, что он старался показать, что есть ‘убудийя, и что есть рубубийя.

‘Убудийя означает, что человек — это раб Божий. Это рабство перед Аллахом, служение Богу. Всё это он раскрывал в своих лекциях, уроках и наставлениях. А рубубийя означает господство Бога.

У него были курдские корни. Он любил дагестанских алимов, и они его посещали, когда приезжали в Сирию. Шейх Саид Афанди встречался с ним, когда бывал в Сирии, Курамухаммад-хаджи Рамазанов – тоже. Решение тех проблем, которые тогда назрели в Дагестане, было в книгах этого учёного, и когда наши алимы с ним встречались, они обсуждали с ним эти проблемы и прислушивались к его советам.

 

Докторская диссертация

- Расскажите о вашей докторской работе.

- Я стал соискателем Суданского исламского университета Умму-Дарман в 2017 году. Работа носила богословско-научный характер, для исследования я выбрал учёного, который был наиболее близок к моей специализации – Мухаммада Тахира аль-Карахи, летописца и секретаря имама Шамиля.

Работа называется «Каламическое наследие в арабоязычных трудах Мухаммада Тахира аль-Карахи». Калам (аль-калям на арабском) – наука вероубеждения. Лучшая из тех книг наших учёных, которые практикуют науку вероубеждения, хоть и в составе сборника – это книга «Шарх уль-Мафруз» Мухаммада Тахира аль-Карахи. В этой книге есть раздел об исламском вероубеждении. К тому же аль-Карахи не ограничивался наукой вероубеждения, он писал и комментарии к трудам по логике. Ещё он написал книгу по науке вероубеждения для начинающих – Мухтасар.

Когда мы говорим об аль-Карахи, мы говорим и о творческой личности. Период его деятельности — эпоха имама Шамиля, когда развитие наук в Дагестане находилось на пике. Моя работа – это теологический анализ его позиции в ильм аль-каляме, его доводов, источников и направлений его работы.

 

- Какова актуальность этой работы в наши дни?

- С развитием Ислама в нём зарождаются разного рода течения и радикализм. А вероубеждение – это основа религии. Если у людей неправильное вероубеждение, то и в остальном начинается отклонение от истины, их религия и поклонение будут неправильными.

Вероубеждение – это не просто догматы, это формирование мировоззрения – кто есть человек, что есть мир? Там есть основы обществознания и теории познания, и это всё открывается с наукой вероубеждения.

Сегодня многие учёные пишут в расширенном, более наукообразном стиле, их труды сочетают в себе науку с верой. Сегодняшние теологи должны совмещать науку с религией, потому что Ислам основывается не только на догматах. Исламская вера подтверждена рациональными доводами, доказательствами, она имеет свою научную методологию. Мы живём в век технологий, и в то же время это век науки. Наука развивается.

 

- Что вы пожелаете читателям ISLAMDAG.RU?

- Когда я озвучиваю наставления и пожелания, они чаще адресованы тем, кто получает знания.

Не говорите того, чего не знаете, не верьте в то, чего не знаете. Объективная истина в религии гласит, что каждый человек должен верить в то, что он знает, а если не знает, должен изучить.

В поисках знаний не останавливайтесь на полпути. Очень опасно, когда человек останавливается на полпути, думая, что уже овладел всеми знаниями. Это невежество приводит к тому, что человек начинает думать, что только он и есть знаток.

Уважайте друг друга. Черпайте знания из наших ресурсов: сайта «Исламдаг», газеты «Ас-Салам» и многих других. Развивайтесь и следуйте полученным знаниям, реализовывайте их. Как часто говорил Мухаммад Саид Рамазан аль-Бути:

تعلّم ثم تكلّم

«Сначала обучайся, потом только говори, то есть доноси до людей знания».

Беседовала Айша Тухаева

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.